Дантисты тоже плачут

– Так, – решил Михаил Иванович, – выдай ей временное удостоверение, диктофон, блокнот и десяток ручек, пусть едет в эту клинику и разнюхает все как следует. А вы, – он повернулся ко мне, – бегом на первый этаж – там моментальная фотография, потом снова сюда.

Я понеслась выполнять приказ. Через пятнадцать минут в сумочке лежало красивое бордовое удостоверение, на лицевой стороне которого было золотом вытиснено – «Пресса». Не чуя под собой ног от радости, новоявленная журналистка поехала в клинику.

Оказалось, что в больнице имеется пресс-секретарь: приятного вида мужчина в безукоризненном сером костюме. Глаза его смотрели внимательно, голос звучал участливо, манеры были вкрадчивые.

– И что вас заинтересовало в нашей клинике? – принялся он выпытывать.

– Сейчас со страниц газет и журналов, с экранов телевизоров и из радиоприемников на простого москвича обрушиваются горы негативной информации. Войны, голод, нестабильность национальных валют, страшные болезни, детская смертность. Неудивительно, что многие впадают в депрессию, заболевают, чувствуют усталость, разбитость. Наша радиокомпания хочет ввести новую рубрику «Приятные известия». Будем сообщать о радостных событиях, об удачно сделанных операциях, о спасенных людях.

Я перевела дух – надо же, как складно спела. Пресс-секретарь пришел в восторг, и мы принялись выбирать темы для репортажей.

– Думается, – продолжала я с видом акулы пера, – что материал из родильного отделения – это то, что надо. Представляете, какая конфетка может получиться: много лет тому назад в клинике рожала женщина, причем абсолютно бесплатно. Теперь здесь же производит на свет ребенка ее дочь, рожденная в клинике. И опять бесплатно. Да слушатели будут рыдать. Если еще придумаем, что и те и эти роды принимала одна и та же акушерка! Восторг! У вас есть архив?

– Конечно, – заверил пресс-секретарь, – и все документы хранятся в изумительном порядке. Да ни в одной клинике нет такой аккуратности, как у нас!

И мы двинулись в архив. Хранилище размещалось в подвале. Насколько хватало глаз тянулись ряды стеллажей, заставленные историями болезней.

– Сейчас мы, конечно, все компьютеризировали, – гордо сказал пресс-секретарь, – оригинальные документы храним в течение двадцати пяти лет. Потом карточка уничтожается, но информация сохраняется на жестком диске. Представляете, сколько труда вложили сотрудники архива, когда создавалась база.

– Значит, можно получить информацию о том, кто лежал у вас в родильном отделении лет восемнадцать тому назад?

– Запросто, назовите день, и я точно сообщу, сколько было женщин и младенцев.

Я затребовала 15 октября. Мужчина ловко защелкал мышью, и на экране появилась надпись «База данных родильного отделения. Назовите пароль».