Пятое правило дворянина

— Ты права, ничего не боятся только идиоты. Ну а теперь я посплю, если ты не против.

Я закрыл глаза и откинулся на мягком удобном кресле бизнес-класса. Неприятное чувство опасности лишь усиливалось. Ладно, хрен с ним, спишем на унылую погоду и будем надеяться, что Москва нас встретит ярким солнышком.

Глава 11

Великое Московское княжество.

Москва.

Кремлевский дворец.

После того, как Ворон наконец закончил, Николай Александрович Романов вздохнул и откинулся в кресле. Ему нужно было подумать.

Все, что рассказал ему сейчас Игнатьев, было, конечно, интересно, вот только слишком уж невероятно. В голове Императора один за другим появлялись вопросы, которые он не спешил задавать бывшему главе тайной канцелярии. Для начала нужно попытаться разобраться в ситуации самому.

Вот, например, какого черта Владыкину дергаться? Он давно знал герцога, Семен Дмитриевич выглядел вполне разумным человеком, как и его сын. Зачем ему ввязываться в эту историю? Чтобы еще больше укрепить позиции собственной финансовой империи? Да у него и без того десятки банков, куда уж больше?

Понятно, с годами аппетиты растут, но ведь если слишком большими кусками глотать, можно и подавиться. Кому как не герцогу об этом не знать? Он десятки дворянских родов за долги по миру пустил, так что владеет вопросом достаточно хорошо.

Да и в предательство Соколова не очень верилось. Мотивы, конечно, у него имелись, здесь говорить не о чем, но... Понравился ему мальчишка. Романову показалось, что тот был достаточно искренен в своих словах, когда разговаривал с ним. Хотя...

Немалый жизненный опыт говорил ему о том, что временами люди склонны совершать достаточно странные поступки. Особенно когда вопросы касаются денег и собственного величия.

Было и еще кое-что. Николаю Александровичу не очень нравился внезапный союз Бирюкова и Ворона.

Первый в принципе ему не очень нравился. Были моменты, когда Порфирий Григорьевич был ему очень полезен — такого интригана еще поискать. Но если говорить вообще, то Бирюков был редкостным мерзавцем, который сгубил не одну карьеру и Романов об этом также был наслышан.

Что касается Игнатьева... Не нравилась ему эта подозрительная активность, которая совпала с отставкой Ворона и его скорым отъездом в Японскую империю. Как-то слишком все везде срасталось. Разговор этот между Соколовым и младшим Владыкиным... Теряев еще откуда-то взялся... Салтыков со своим сыном...

Но информация все равно слишком тревожная. К таким вопросам нужно относиться со всем вниманием.

— Вы когда в Японскую империю уезжаете, Яков Дмитриевич? — спросил Романов у стоявшего перед ним все это время Игнатьева.

— Через пару дней, Ваше Императорское Величество. Все свои дела закрываю и в путь. Прикажете задержаться? — с надеждой спросил он.