Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Повар сказал, что если завтра не будет поставки мяса, он засунет в духовку меня!

- Да ладно, у нас духовые шкафы не такого размера. А Михаил Саныч просто шутит.

Духовые шкафы и поставки мяса Дуняшу не интересовали, поэтому она продолжала инспектировать прибывшую мебель.

- Но почему у него телефон недоступен?! - а вот тут она вздрогнула.Этот вопрос, применительно к другой личности, не давал покоя уже много дней.

- Что за шум, а драки нет? - послышался мужской голос, показавшийся очень знакомым. К разговору явно присоединился кто-то третий.

- Да поставщик один пропал, телефон недоступен, - объяснил Тихий. - Может, форс-мажор у него. Сейчас посмотрю, у меня еще какие-то контакты были, по-моему.

- Да мало ли... Осень, меланхолия. Загрустил человек там у себя на хуторе, глядя из окна на пышное природы увяданье. И, как наш Тобольцев, телефон отключил, котомку на плечи забросил и побрел в поисках душевного покоя.

Ракитянский. Это был Ракитянский. Дуня замерла. И он сказал... что Иван отключил телефон. Он просто отключил телефон. А это значит...

- Владельцы фермерских хозяйств такой ерундой не страдают! Так, пошли в кабинет, поищу контакты, - Тихий перебил ее мысли.

- И заодно поищи контакты конторы, которая тебе согласования по стоянке делала, мне тут письмо интересное пришло - надо бы с ними поговорить на тему Гражданского кодекса, - голос Ракитянского удалялся и в конце слова были едва различимы.

Дуня смахнула с себя оцепенение. И как раз вовремя, ибо через мгновенье из приоткрытой двери показалась голова ресторатора, информировав:- Евдокия, я у себя.

Она смутно помнила, как заканчивала работу - проверяла оставшиеся стулья, пересчитывала их количество, благодарила за помощь рабочего. Главное, что в руках были документы, которые необходимо вернуть Тихому.

А в кабинете сидел довольный жизнью Ростислав Игоревич Ракитянский, доедал пироги и пил чай из Дуниной чашки. Нервной дамы не было. Наверное, вопрос с фермером решили. Тихий внимательно читал какую-то бумагу. Может, то самое письмо, которое настраивало на беседу о Гражданском кодексе?Увидев вошедшую, Ракитянский тут же приветственно встал, проводил Дуню к столу, усадил и предложил пирогов."

"Тихий оторвал глаза от бумаги. Не хватало Вани. Это Дуня очень отчетливо почувствовала. У них настолько дружно все получалось втроем. И она сама, наверное, уже привыкла, что они трое - такие разные и непохожие друг на друга составляют вместе единое целое, поэтому поймала себя на ожидании. Вот сейчас откроется дверь, и в кабинет войдет Ваня с привычным рюкзаком за плечом, и скажет: «Привет». Но дверь, конечно же, не открылась, и надо было завершать дела.

- Все в порядке, Тихон Аристархович, - проговорила Дуняша, пододвигая Тихому сопроводительные документы.