Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Дуня вдруг подумала, что абонент «Фил Лебедев» звонил на телефон Вани в день, который она провела в компании красного смартфона. И еще была какая-то «Марина» с необычной фамилией. Не эта ли? Может быть. Вот они сейчас находились здесь, те, кто знал Ваню и работал с ним. А самого Вани не было.

Дуня растеряно смотрела на стоявший перед ней маленький отряд, потом вспомнила, что не поздоровалась.

- Добрый день, - сказала она Филу, а потом зачем-то добавила: - А Вани точно нет?И, только задав этот вопрос, поняла, что практически в точности продублировала Иду Ивановну, когда та звонила во время совещания. С ума сойти.

- Поверьте, мы по нему тоже очень скучаем! - лучезарно улыбнулся Фил. - И не прячем от поклонниц таланта. Уехал, правда. Могу я вам предложить посмотреть наше портфолио?Через несколько мгновений Дуня обнаружила себя сидящей на мягком диванчике с увесистым каталогом в руках. Рядом расположилась яркая пышная Марина, деловито распорядившаяся насчет чая.

- Вы посмотрите, какие тут есть портреты, наверняка, что-то понравится. Мы все можем.

Дуня послушно начала листать портфолио. Портреты действительно были красивые. И разные. Много детских. Периодически встречались семейные, редко - мужские, часто - женские. Пока она разглядывала работы, модно одетый фотограф начал демонстративно готовить съемочную площадку. Дуне казалось, что она попала в расставленные сети. Сама работающая с клиентами, она не могла не оценить то, как ловко и профессионально эти люди работают с посетителями, как грамотно заманивают ее. Почти заманили... На очередном развороте каталога оказался женский профиль. Фон из ярких оранжево-желтых листьев, и на нем - тонкие точеные линии лица, нежная кожа словно присыпана легкой золотистой пудрой. И пушистые темно-коричневые ресницы. Женщина-осень, прозрачная, как сентябрьская дымка - всего лишь предвестница грядущих холодов, хранительница последнего тепла. Дуня долго рассматривала этот портрет, а потом тихо спросила:- Это кто снимал?

- Иван Иваныч.

Она кивнула головой и, перевернув страницу, увидела не менее чудесное. Ребенка с мягкой игрушкой. Только это было не рафинированное постановочное фото, где позирует даже каждая складочка одежды. На портрете запечатлелось мгновенье, когда еще пухлые в перевязочках руки ребенка потянулись к зайцу, который был почти одного роста с малышом. Такое нельзя срежиссировать, такое можно только поймать - успеть щелкнуть.

Она аккуратно погладила пальцами фото, а потом утверждающе сказала:- Это тоже он.Марина очень странно посмотрела на Дуню, но подтвердила авторство.Было пролистано еще несколько страниц, прежде чем глаза снова остановились на одном из портретов. Ничего особенного.