Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Я не могу. Я...

- Уезжай, - Марина сжала его руку. - Я все вижу, Вань. Какая же она дура...

- Кто - она?

Он спросил, даже не зная - зачем. Ему хотелось с кем-то поговорить об этом? Может быть. Накопилось внутри ужасно много. Едва вынести - сколько.

- Кто-кто... - вздохнула Марина. - Все. Все мы, бабы, дуры. Запомни это, Ваня.

Иван тоже вздохнул и наклонил голову, прижимаясь щекой к шелку косынки на Маринкиной макушке. И промолчал. Нет. Пусть все остается внутри. Вынесет. Сам. Один.

*Весь день она убирала, чистила и оттирала свою маленькую квартиру - возвращала ее к жизни. В ванной из крана текла вода, набираясь в пластмассовое ведерко, тряпочки аккуратно смахивали пыль с полок, кабинет-балкон был вымыт до блеска и готовился к приезду нового ноутбука. Пустые полки над рабочим столом ждали толстых каталогов и альбомов. Квартира наполнялась звуками: тихо жужжала стиральная машинка, на кухне закипал чайник - давал знак, что скоро будет маленький перерыв в работе, закончил шуметь пылесос. Дуня раскрыла окна - впуская внутрь свежий воздух. Даже не верилось, что еще вчера сильно парило и была гроза.

«Совсем осень, - думала она, вдыхая полной грудью, - совсем осень...»*Он же обещал. Давно обещал. Пора исполнять обещания.

Все дела сделал. Перезвонил режиссеру, извинился за преждевременное и отозванное согласие на работу. Договорился с Филом, чтобы тот подменил Ивана в студии на месяц. Ключи от квартиры сдал и расплатился. Аппаратуру по друзьям распихал и контакты на пожарный случай оставил. Осталось последнее. Выключить красный телефон. Выключить московскую жизнь.

Аппарат прощально пиликнул, гася экран. Перезагрузка. Следующая станция - Коломна.

*Она меняла в спальне постельное белье, когда услышала характерный стук. Что-то упало. Странно. Дуня оглянулась. Падать было нечему. На тумбочке - настольная лампа и недочитанная книга. Еще будильник. Но он тоже на месте. Бросив снятую наволочку в компанию к лежавшему пододеяльнику, Дуняша все же наклонилась и стала осматривать пол. Не послышалось же...Между кроватью и тумбочкой лежали скрепленные кожаными ремешками красные бусинки.

Ваня... это его...

Руки потянулись и взяли браслет. Бусинки были прохладными. Значит, настоящие, из какого-то камня. Она медленно гладила их, разглядывая плетение ремешков, думая о том, что это личная вещь, очень характерная, очень Ванина. И, несмотря на прохладу камня - теплая. Впрочем, под ее пальцами красные горошины нагрелись. А потом Дуня поняла, как браслет оказался здесь. В том месте, где он завязывался - перетерлись ремешки.

Но, наверное, его еще можно починить.

*Железнодорожный вокзал совершенно не изменился. Те же платформы, рельсовые пути и высокий мост над ними с несколькими лестничными сходами.