Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Земляника, надо же... как послание из иного мира.

«Договорились. Спасибо»Скупо, но на большее Дуня была не способна. Зачем-то полезла смотреть другого абонента. Он был онлайн. Наверное, с кем-то переписывается. Как когда-то они: про все на свете. Дуня просто стояла, смотрела на экран и не могла оторвать глаз от статуса «онлайн».

*Он дал себе слово и держал его. Два раза в день. Утром, когда просыпался. И вечером, перед сном. Заходил в мессенджер и проверял. Да, абонент «Дульсинея Тобосская» был сегодня в сети. А вот она онлайн. С кем переписывается в такой поздний час, интересно?

Нет, неинтересно. Не должно быть.

До хрена чего не должно быть. А было.

Сколько у него было - до нее. Не вспомнить всех. Не сосчитать. Не помнил лиц, имен - большинства. А с ней - помнил все. Каждый взгляд. Каждое движение. Каждую минуту той ночи.

Да было бы что там вспоминать! Первый раз еще можно посчитать условно экзотическим - стоя и она на столе. Второй раз - в кровати и старая добрая миссионерская. О чем там вспоминать?!Каждый вечер перед сном. Как проклятое наваждение. Чем вышибить? Чем перебить?Работа? Тошнит уже - столько ее. И от нагрузки ломит левую руку. Эластичный фиксатор на локоть и кистевой ремень для камеры - теперь его лучшие друзья.

Смена впечатлений? Нельзя. Некуда. Студия. И неоконченное дело с проблемами Роси.

Новая девушка в постель? От одной мысли только такая дурнота изнутри подступала, что оставалось только удивляться. Но словно исчезли другие женщины, и существовала только она. Царица. Дуня. Дунечка. Принадлежащая другому.Худо становилось от этих мыслей совсем. Очень. Ладно, сейчас перетерпеть. А потом физиология возьмет свое. Должна взять.

*Илюша что-то чувствовал. Внешне все было как всегда, даже лучше, вот только он все чаще задерживал на Дуне внимательный пытливый взгляд. Или курил. Она никогда не видела его с сигаретой и думала, что этой привычки у Ильи нет. А однажды утром вдруг обнаружила пепельницу, в которой окурки.

Дуня была уверена, что дело не в бизнесе, а в ней. Знала. Она стала давать мало. Разговоров, шуток, ласк - всего мало, пряталась за срочными заказами, проектом дома дочери политика, проблемой поставки в срок мебели и витражей для ресторана Тихого. Все что угодно, любая причина, любая... отговорка. Она это понимала и созревала для серьезного разговора, вынашивала в себе важное решение - расстаться. Ждала момента.

*Дело выгорело. Конечно, исключительно Маринкиными стараниями, как Тобольцев считал, потому что сам он последние недели работал механически. Но, главное, выгорело."

"И теперь Иван, стараясь не показывать изумления, наблюдал за людьми в бронежилетах, вставшими у входа в студию, за другими людьми - в строгих костюмах и со всевозможными кофрами в руках.