Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И лишь после, вытерев лицо и отдышавшись, хозяин ресторана смог продолжить разговор.

- Узнаю Ракету. Влип из-за бабы. Из-за чего же еще? Но масштаб... Рося, ты не мелочишься. Баба хоть стоила этих денег?

- Тихий... заткнись.

- Минуту назад извинялся, а теперь - заткнись, - почти весело изумился Тихон - Почему сразу не сказал? Почему брал тайком, а?!

- Я не хотел... чтобы ты знал. Стыдно. Из-за бабы... Вот так, по-глупому. Да еще и бабы после этого не видел. Меня просто... как последнего лоха...

Тин снова расхохотался. Веселого во всем этого было мало, и смех служил лишь способом спустить лишний пар.

- Ты не лох! Ты три раза лох! Потому что правда все равно всплыла наружу!Тихий махнул рукой, а потом задумчиво оперся о ладонь щекой. Между бровей залегла глубокая морщина. Тин явно принялся активно шевелить мозгами, обдумывая полученную информацию.

- Слав, а где ты собирался денег брать, чтобы вернуть на счет Тину? - для Вани в рассказе было еще слишком много белых пятен.

- Заработать, - Ракета пожал плечами. - Ну... не сразу, конечно, но я бы все возвратил. Все до копейки. Ну... и машину выставил на продажу.

- А что за срочность? Ты... тебе угрожают? - Иван сам не понял, почему спросил. Но в воздухе сразу разлилось напряжение. И снова Рося медлил с ответом. И снова слова прозвучали негромко.

- Да деньги мне уже не нужны. Я все возвращу сегодня же, как сказал. Я думал, что если рассчитаюсь с долгом, то соскочу... но, нет, не соскочил. Они, суки, специально все это сделали, бабу подослали, специально подстроили все. Мой проигрыш для них мелочь. Там на кону здание в центре Москвы, по которому уже второй год идет судебная тяжба. Там такие бабки... и я им нужен, чтобы дело в их пользу выгорело. Судья... женщина. У нас когда-то был... в общем, спали мы долго вместе, почти год. И вот теперь как последняя проститутка, я должен... Короче, я тысячу раз лох и птичка наивняк, если думал, что, закрыв долг, соскочу с крючка. Надо мной поржали, прямо в лицо и сказали, что возвращение моего долга никого не интересует, а вот решение суда - очень. И разойтись мы можем только в случае хорошей работы. С неподкупной судьей. А она, правда, честная. Принципиальная. Копали под нее основательно, со знанием дела, всю биографию перерыли. И вышли на меня. Вот так, в общем.

Тут и Тобольцев сел. Под теплый Тинов бок. Вот это новости...

На этот раз пауза могла смело претендовать на звание мхатовской. И все трое «артистов» ее мастерски держали. А потом заговорил Тин - тихо и серьезно.

- Теперь, Слава, иди сюда. Не бойся, бить не буду. Садись и подробно рассказывай все. Все-все. Все пароли, адреса и явки. Что за здание, кто эти люди - в общем, все.

- Тиныч, я тебя очень прошу, не ввязывайся в это дело, - Ракитянский нервными движениями принялся растирать ладони. - Там такие люди... несмешные. Там все серьезно.