Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- А где? На Тверской? Кажется, мы почти дошли до нее.

- Почти дошли, - подтвердила она. - Но есть мороженое на Тверской не совсем удобно. Слишком много спешащих людей. И, кстати, в твоем каталоге я не увидела Тверской, а ведь это главная улица города. Не отставай!

- Честно говоря, - заметил Иван, выйдя на Тверскую, - я был уверен, что ты повернешь в сторону Пушкинской площади, а ты, похоже, собралась показать мне Красную. Планируешь дегустировать мороженое перед Мавзолеем?"

"- Увидишь, - загадочно произнесла Дуняша.

- Я понял, - через некоторое время сказал автостопщик. - Ты ведешь меня в Камергерский, и мороженое будет там.

- Почему ты так решил?

- Ну, Дульсинея, это просто - там МХАТ!

- Не угадал, Дон Кихот. Хотя Камергерский я тоже очень люблю. Но не больше Тверской с ее Центральным телеграфом, книжным, мэрией и памятником Юрию Долгорукому. Посмотри вокруг! Здесь всегда люди, всегда жизнь. Наверное, именно здесь я сильнее всего чувствую Москву. И, может, как раз оттого, что совсем рядом Красная площадь. А напротив, видишь, Ермоловский театр. Очень красивое здание. Каждый раз, когда прохожу мимо - любуюсь. Он кажется совсем игрушечным в окружении больших гостиниц. И, кстати, если говорить про театры, то моя Москва - больше Ермоловский, чем МХАТ.

- Почему? Мне кажется, что Москва - это в первую очередь МХАТ, Современник, Таганка и Ленком.

- Ого, неужели мы беседуем о театрах, автостопщик? - с веселым изумлением воскликнула Дуняша. - Не забудь добавить к списку Большой, Малый и Вахтанговский. Только мы ходили в Ермоловский. Там в кассе всегда были билеты, и продавались они по ценам, доступным студентам. Конечно, - она хитро посмотрела на Дон Кихота, - сейчас мой список значительно расширился МХАТом, Ленкомом и Большим.

Они дошли до конца улицы, и Дуня никуда не свернула. Она спустилась в подземный переход.

- Неужели все-таки Красная площадь, Дульсинея?

Она ничего не ответила, но довольная улыбка так и не сходила с ее лица.

Нет, это оказалась не Красная площадь. Дуняша привела его в Александровский сад. И когда Тобольцев понял, что сейчас они пойдут вдоль цветущих клумб и распустившихся уже совсем по-летнему деревьев, она стала очень внимательно, как-то по-детски смотреть на его лицо, пытаясь прочитать в его глазах хотя бы отблеск того восторга, который все больше и больше охватывал ее саму. Ей так хотелось, чтобы он понял, увидел, почувствовал все то, что чувствовала в этот момент она.

Сад в самом центре города, по дорожкам которого катаются на самокатах дети, старики неспешно прогуливаются или сидят на лавочках, беседуют. Много молодежи, уже появились студенты на роликах. И здесь никто не спешит, и над головой высокое-высокое небо, и вокруг - май. Цветущий, яркий, неповторимый.