Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

А потом на сцену выпорхнула стайка девушек. Очередная репетиция. Иван вздохнул и отвернулся.

- Это Тобольцев. Благородный идальго который. Ты просила номер юриста. Лови номер в вацаппе. Пусть твой друг скажет, что от Тобольцева. Дальше все должно быть в порядке.

- Поняла. Буду ждать сообщение. Спасибо! Он согласился?Ее спокойный и ровный голос резко контрастировал с двигающейся мимо лица Тобольцева шеренгой идеальных одинаковых ног. Что-то резко выкрикивал режиссер шоу, корректируя проход красавиц.

- Да. Даже не знаю, в чем причина. Наверное, Нептун в Козероге.

- А может, просто потому, что друг? - прозвучал негромкий и серьезный ответ.

На это Иван не знал, как реагировать. Женские ноги, мелькающие перед глазами, совершенно не давали сосредоточиться. Именно поэтому Ваня вдруг задал не очень-то уместный и не совсем корректный вопрос.

- Как у тебя дела с Тихим? Он вроде воодушевленным вернулся с вашей встречи.

- Просто я надела самые высокие шпильки, какие у меня есть. Теперь поразить его смогу только проектом.Шпильки. Перед мысленным взглядом мелькнули ноги в красных лодочках, голые колени под серым платьем, бежевые... да, шпильки. Перед реальным взглядом продолжали маршировать разнообразные шпильки. Бежевых среди них, кажется, не было.

- Не хочу тебя расстраивать, но период шпилек Тихий уже прошел, и вряд ли они произвели впечатление. Так что бери интеллектом. Тут тебе есть, где развернуться. А шпильки - непрактично. У меня как раз перед носом крутится пара шпилек, с блестками. Не представляю, как в этом можно передвигаться.

- Это шпильки так шумят? Мне показалось, что ты на вокзале.

Режиссер надрывался примерно как продавщица пирожков на вокзале. А вот у Дульсинеи голос ровный-ровный. Он вспомнил сузившиеся от негодования глаза и ее возмущенное, на выдохе: «Ты вор!». Что, все эмоции, которые Иван мог у царицы вызвать, остались в прошлом? И теперь у них будет все вот так - чинно, ровно и благопристойно?"

"Тобольцев понял, что пауза в его ответе стала уже совсем неприличной. И тут Дуня снова заговорила.

- Но вообще, с твоей стороны было неправильно так резко ставить крест на моих надеждах. Нельзя дать сомневаться Дульсинеям в своей красоте.

Ивану захотелось то ли тряхнуть головой, будто ему попала вода в ухо. То ли попросить ее повторить. То ли крикнуть режиссеру, чтобы заткнулся. Потому что ее слова, тон... Она что - кокетничает с ним?!

- Это разные вещи - красота и шпильки, - язык заработал раньше головы. - Я бы даже сказал, что не совсем связанные. И где-то даже диаметрально противоположные. Я не на вокзале, я тут ввязался в очередной конкурс красоты, так что поверь эксперту: шпильки - не главное.