Пятизвездочный теремок

— Очень уж она музыку любила, со многими композиторами, дирижерами, исполнителями дружила, — сообщил Иванов. — Хорошо знала классику, но обожала до безумия легкий жанр. Специально брала заказы от солисток театра оперетты, почти бесплатно для них работала с условием, что ей дадут служебный пропуск на год. Сына Анна Петровна сначала хотела назвать Икс. В честь мистера Икс. Знаете эту оперетту?

— Конечно, — засмеялась я. — «Всегда быть в маске судьба моя…» Арию гениально исполнял Георг Отс. Но на сцене его не помню, только по кинофильму. Певец рано скончался. А вот моя мама, оперная певица, с ним общалась. Отс бывал у нас в гостях, но это происходило до моего рождения.

— Отец конкретно не захотел сына Икса, — пояснил Иванов, — они с матерью долго спорили. В конце концов Нюся, так ее и дома, и на работе звали, заявила: «Хорошо. Он будет Кальман. В честь композитора. Точка. Все равно я его так назову. Без твоего согласия!»

Иванов начал заливать пакет с чаем кипятком.

— Кальман Иванов. Натерпелся я в школе. Как только меня не обзывали: Кульман, Какаман, Котман. Изощрялись по-всякому. Тебе, наверное, тоже досталось! Евлампия! Учудили, однако, твои родители.

— Раньше меня звали Ефросинья, сокращенно Фрося, — объяснила я, — Евлампией я стала во взрослом возрасте. Но меня не дразнили, я люто ненавидела занятия, постоянно симулировала разные болячки, поэтому в основном сидела дома.

— Фрося Романова? — повторил Кальман. — Мама певица? Папа генерал-ученый?

— Да. Откуда вы знаете? — поразилась я.

Кальман опять почесал затылок.

— Помнишь Нюсю-леворучку? Ее так звали, потому что она была левша.

— Сапожницу? Конечно, — улыбнулась я, — симпатичная тетечка, гениально обувь делала. Все удивлялись, принято считать, что сапоги-лодочки только мужчины тачать умеют. А тут милая брюнетка. У нее актрисы, певицы, многие из мира театра-музыки туфли заказывали. Моя мама частенько ее приглашала. Нюся и папе ботинки мастерила. Работала быстро, хорошо.

— Это моя мама, — сказал Кальман.

Я оторопела.

— Не может быть!

— Почему? — усмехнулся он. — Я помогал матери, развозил заказы. Старшую Романову помню, в отличие от других клиентов, твоя мамаша меня всегда вкусным угощала, чаевых не жалела. Тебя пару раз видел, но не обратил внимания. Ходила мелочь в платье. Разница большая в возрасте у нас. Я уже повзрослел, а ты была ребенком. Эх, нечем нам с тобой выпить-закусить за встречу.

— Плохо переношу алкоголь, — призналась я.

Кальман схватил меня за руку.

— Слушай! Я следователь, профи высокого класса. Можешь справки навести. Не алкаш вовсе. Сейчас от тоски квашу. В милиции кучу лет оттрубил, поэтому семьи не завел. Ни жены, ни детей, только работал, работал, работал, конем вкалывал. Итог? Выперли на пенсию.