Пятизвездочный теремок

Неистребимо это. Все про «конвертики» знают и помалкивают. А вот Валентин всегда визжал на человека, который пытался ему мзду вручить.

— Заберите. Перед вами не официант! Чаевые не принимаю! Мне зарплату платят. Те, кто у больных деньги берет, не достойны звания врача.

За такие речи Бракова считали лицемером.

— Почему? — удивилась я. — На мой взгляд, это вполне в духе Валентина Львовича. Меня бы покоробило, принимай он взятки.

— Правильно, — согласился Костин, — но есть нюанс, о котором ты пока не знаешь. Браков обожал жену, нежно относился к матери. Не секрет, что некоторые эскулапы, оставшись на ночное дежурство, развлекаются с хорошенькими медсестрами. И вообще в больницах часты романы между сотрудниками. Но Валентин никогда не был замечен в прелюбодеянии. Он часто звонил домой, на новогодние корпоративы приходил с матушкой и супругой. Всем давно стало ясно: отношения у членов семьи прекрасные, невестка любит свекровь, та отвечает ей тем же. Многие женщины в клинике завидовали прекрасным отношениям в семье кардиолога. Масла в огонь подливал и внешний вид дам, они появлялись в очень дорогих платьях известных фирм, в шикарной обуви, пользовались лучшими автомобилями. И что совсем уж обидно, и жена, и мать заработали все сами, они владелицы общего бизнеса, богатые предпринимательницы. Материальное благополучие семьи не зависело от кошелька мужчины. Наоборот. Браков ездил на «Мерседесе», который он, учитывая резко отрицательное отношение к конвертам и нищенскую зарплату врача, никак себе позволить не мог. Костюм Валентина Львовича, его рубашка, ботинки, портфель — все кричало о большом достатке. И пах он по утрам таким одеколоном, что медсестры только вздыхали, их парни позволить себе этот парфюм не могли.

— Вот почему его считали лицемером, — догадалась я, — Валентин гневно обличал тех, кто брал вознаграждение, подчеркивал, что у самого руки чистые, но…

— Жил он не на зарплату, — перебил меня Костин, — не содержал жену, мать, кучу детей, не откладывал копейки на приобретение бюджетной иномарки, не тащил на горбу кредиты, а существовал за счет своих богатых родственниц, уверенно управляющих бизнесом. Имел ли он право метать молнии в тех, кто с трудом доживал от аванса до получки?

— Не очень-то красиво, — кивнула я, — ему следовало молчать.

— И последнее! — объявил Костин. — Кто у героя моего рассказа жена-мама? А?

— Понятия не имею, — удивилась я, — ты их не называл.

— Экая ты недогадливая, — упрекнул меня друг, — ладно уж, озвучу: Елизавета Королева и Маргарита Федоровна Борисова, владелицы санатория «Теремок» и сети одноименных гостиниц.

Глава 22"

"— Почему у них у всех разные фамилии? — только и смогла спросить я.