Пятизвездочный теремок

 — Хотите?

— Апчхи… спасибо, нет, — отказалась я, — возможно, на кухне в емкость с глинтвейном без алкоголя подлили спиртное.

— Это исключено! — отрезала Маргарита. — У нас здесь дети!

— Невозможно, — вторила ей невестка.

Я снова чихнула. Костин вскинул брови:

— Маргарита Федоровна, понимаю, вы не спаиваете малышей, но настоятельно рекомендую… Хотя… секундочку…

Володя быстро вышел.

— В нашем глинтвейне нет водки, коньяка и чего-то подобного, — возмутилась Елизавета. — Почему вам столь странная мысль в голову пришла?

Раздались быстрые шаги, появился Костин с небольшой коробочкой.

— Лампудель, давай! — сказал он, протягивая мне алкометр.

Я живо дунула в отверстие в крышке, Володя глянул на прибор.

— Опаньки! Понятно, почему госпожа Романова вела себя столь глупо. Ясно теперь, и по какой причине она испугалась врача в карнавальном костюме, приняв его за настоящего медведя. Евлампия Андреевна, вы пьяная фея.

— Не может быть! — ахнула Маргарита.

Костин убрал тест в карман.

— Лампа принадлежит к малочисленной группе людей, у которых в желудке отсутствует какой-то фермент. В свое время мне наш эксперт подробно проблему описал, да я все умные названия забыл. Нормальный человек опрокинет бокал, второй, третий и постепенно окосеет. С Евлампией получается иначе. Отсутствие фермента плюс вес пятьдесят кило делают ее пьяной от чайной ложки спиртосодержащего напитка. Все равно какого: вино, коньяк, водка, ликер. Лампа косеет даже от кефира, потому что сей кисломолочный напиток обладает градусами. Госпоже Романовой можно принимать спиртное в количестве двух капель через нос или глаз. Тогда у нее есть крохотный шанс не превратиться в веселого поросенка. Если в организм жены моего босса Макса таки попадает малая толика горячительного, то мы получаем эффект, который имеем сегодня. Вскоре после того, как глоток красного, белого или бесцветного опустился в желудок, у Евлампии начинает кружиться голова, потом на макушке возникает «шапка». Одновременно Лампа принимается щуриться, у нее перед глазами словно серая марля трясется. Все это случается за пять-десять минут. Затем у девицы-красавицы возникает ощущение, что она как будто во сне. Есть и хорошая новость. Это состояние длится недолго. Минут через тридцать-сорок все проходит, на Евлампию нападает головная боль, она принимается тереть глаза, засыпает на мгновение, потом выныривает из забвения, и следует завершающая фаза — безудержное чихание. Я правильно описал ситуацию?

— Апчхи! Да! — ответила я. — Сначала я вздрогнула, увидев в кабинете медведя, потом подумала, что это человек в костюме. И тут спиртное окончательно затуманило мозг. Но мне в голову не пришло, что я пьянею, я же ничего не пила. Не догадалась подумать про глинтвейн.