Эквей. Одна из пяти (СИ)

Взяв мочалку в руки, я принялась тщательно тереть всё тело, пытаясь свести эту пресловутую хиту, будь она неладна. Сначала ничего не получалось, а затем рисунок поддался, медленно, словно нехотя, слезая с кожи. Через десять минут с хитой было покончено, золотое опыление тоже исчезло, вместе с лазоревой бабочкой. Странно, но вода так и осталась прозрачной. Надо было давно это сделать, а я всё не решалась. И меня не покидало странное ощущение, что я совершила ошибку, что не стоило этого делать. Но я тут же прогнала эту мысли, как непродуктивную. Поздно о чём-либо жалеть. Это я виновата. Кто-то из не согласных с властью Князя, увидел мою бабочку, и естественно восприняли меня как угрозу, а поплатились за это Катрин и Розали. И Дерион чуть не погиб из-за меня. Где гарантия, что третья попытка не будет направлена на Нику с Гретой? О том, что реву, я поняла только тогда, когда почувствовала солёный привкус на своих губах. Прав был врач, как только шок пройдёт, мне будет плохо. Но ничего, я справлюсь, но больше эти галлюциногены себе вкалывать не позволю, мне только единорогов не хватало для полного счастья. Я ещё некоторое время полежала в воде, наслаждаясь такими редкими, в последнее время,   минутами покоя. Затем, не торопясь, вытерлась и оделась. Как там говорил Дерион - мне никогда не стать эквейтинкой? Какими бы ни были мои поступки, поведение и внешний вид? Вот и отлично. Быстро надела обтягивающие тёмно-синие брюки с низкой талией и короткий белый топ, волосы расчесала и оставила распущенными - они приятно холодили разгорячённую после ванны кожу. Осмотрела себя в зеркале. Надо же, за месяц уже отвыкла от своего привычного отражения, теперь я словно смотрела на незнакомку с бледной кожей, россыпью веснушек на носу, воспалёнными, покрасневшими глазами и сухими, почти бесцветными, губами. Да, краше в гроб кладут. Рука непроизвольно коснулась щеки, там, где ещё совсем недавно сияла лазоревая бабочка. Надо же, а ведь я привыкла к хите. А теперь всё кончено... Девочки мирно спали в кровати, а я забралась в глубокое кресло с ногами и принялась ждать. Они прибыли рано утром, когда только-только забрезжила предрассветная заря. Я услышала, как тихо подлетел мобиль, а затем послышался звук открывающейся двери и шаги. Вот и отлично. Быстро спустилась вниз и пошла вперёд, ориентируясь в полумраке коридора лишь на звук приглушенных голосов. Подслушивать, скрываясь в полутёмных лабиринтах резиденции, у меня не было желания, поэтому глубоко вздохнув, решительно распахнула двери кабинета и вошла внутрь, слегка щурясь от яркого света: - Доброе утро, господа, я не помешала? А если и помешала, то все равно, фиг уйду.