Эквей. Одна из пяти (СИ)

- Здравствуйте, ива Переславцева, - произнёс знакомый голос

- Ив Нариго?

Это действительно был знакомый лиловый эквейт.

Он чуть улыбнулся и протянул мне сумку.

- Одевайтесь, ива, здесь очень холодно. Где Дерион?

- В рубке и он ранен. На нас напали горхи.

Кивнул, мужчина быстро направился в рубку, оставив меня с сумкой. Трясущимися руками, я достала пушистый белый свитер с высоким воротником, широкие тёплые штаны и настоящие вязаные носки. Я чуть не застонала от предвкушения тёплой неги, которую мне сейчас подарят эти вещи и, скинув полотенца, быстро оделась. Тело неприятно закололо, сказывалось переохлаждение, и меня начало трясти с новой силой."

"С трудом совладав с ознобом, и уняв бешеный стук зубов, я, схватив сумку, бросилась к Дериону. Его тоже надо было утеплить.

Эквейт всё так же сидел в кресле, закрыв глаза, а над ним стоял хмурый Нариго,  и настороженно наблюдал за Дерионом. Тёмный тяжело дышал и выглядел намного хуже, чем пять минут назад, когда я ушла. Что же успело произойти?

- Его нужно одеть, он замёрзнет, - сказала я, подходя ближе и пытаясь достать одной рукой из сумки тёплый плед.

- Как ты? - Дерион слегка приоткрыл глаза и осмотрел меня с ног до головы.

- Нормально, но тебе необходимо одеться, ты можешь заболеть.

- За меня не переживай, организм сейчас начнёт регенерировать.

- Но...

- Его нельзя одевать, - вмешался Нариго, молчавший до этого момента, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

- Но почему?

- Нам надо срочно вернуться на Аквали.

- Что случилось? - страх за эквейта сковал не хуже холода.

Мною завладело мрачное предчувствие.

- Всё будет хорошо, ива, присядьте в кресло и пристегнитесь, - лиловый на меня даже не смотрел, вновь склонившись над тёмным, и проверял пульс. - Тросы почти закреплены, мы сейчас отправимся.

- Дерион, что происходит?

- Алексия, пожалуйста, сядь в кресло.

Мне пришлось послушаться. И действительно, нас слегка тряхнуло, и капсула начала путь домой.

Прижав сумку к груди и так и не достав плед, я села в кресло, продолжая испуганно следить за раненым. С каждой минутой его состояние ухудшалось  - дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, а пот стекал ручейками по лицу и телу. Но почему? Может передоз инъекций сказался, или раны открылись?  Господи, я не должна была позволять ему двигаться, это я во всём виновата.

- Алексия, расслабьтесь, всё самое страшное уже позади, - тихо произнёс Дерион и, потянувшись, слегка сжал мою руку.

- По твоему виду не скажешь. Ив Нариго, что случилось, ведь совсем недавно все его жизненные показатели были в относительной норме. Почему ему так резко стало плохо?

- Действие лекарства закончилось, и яд стал проникать в тело, - ответил тот.

Яд? ЯД!!! Почему мне никто не сказал, что горхи ядовиты. Я точно знаю, что нигде и никогда не видела информацию об этом.