Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

– Я, конечно, доставлю. Но, может, его лучше в больницу?

– Много чести! А сдохнет, Родина по нему плакать не будет. Берись!

Вдвоём вынесли мужчину из подъезда, погрузили в «воронок». Пришлось и Андрею ехать, писать сопроводительные документы.

Дежурный, как увидел избитого, замахал руками.

– Товарищ Фролов! Куда же его в КПЗ? Ему в больницу надо. Отдаст концы в камере, кто отвечать будет? Это же ЧП!

– Я отвечу. Вызови «Скорую», пусть осмотрят, помощь окажут. И в камере этот гад должен быть один. Ты меня понял?

– Понял.

Были случаи, когда в камеру помещали нескольких задержанных. Посаженных за мелочовку утром, после штрафа, отпускали. Серьёзные уголовники ухитрялись передать своим подельникам записку или устные указания, серьёзно влияющие на ход дела.

– Я ушёл, до утра не беспокой.

– Соломенцев, отвези Фролова, пока срочных дел нет.

Андрей позорно уснул в машине. Уже во дворе водитель деликатно кашлянул, потом тронул за рукав.

– Андрей Михайлович, приехали. Ваш дом.

– Спасибо, выручил.

Едва поев, Андрей разделся и рухнул на постель. Мария стояла рядом, смотрела на мужа, качала головой. Вот что в его службе такого, чтобы за маленькую зарплату так выматываться?

Андрей проснулся утром, быстро попил горячего чая, как любил, побрился, осмотрел одежду, почистил щёткой. И бегом к остановке трамвая. Успел вовремя. У оперов вид помятый, как с глубокого похмелья, а запаха соответствующего нет. Андрей на ухо Гаевому шепнул:

– В КПЗ сидит тот, кто вчера из избы ушёл.

– Да ну! Кто же его?

– Я. Выстрелить в меня в подъезде дома хотел, да осечка вышла.

– Везучий ты, Фролов! Счастлив твой ангел.

Слово последнее услышал Феклистов.

– Это кто про ангела? Реакция у Фролова отменная и стреляет, как снайпер. Учиться у него надо. Так, начинаем.

Разговор шёл долгий. Разбирали ошибки и недоработки вчерашнего захвата хутора, потом Феклистов о текущих уголовных делах заговорил. Сроки поджимали.

– Напоследок радостное известие. Партия и правительство уделяет большое внимание работе правоохранительных органов. Нашему райотделу в числе лучших выделено сразу два автомобиля. Один «ГАЗ-69», для дежурной части, а второй – «Победа», конкретно для уголовного розыска.

– Ура! – откликнулись оперативники. – Только пусть без раскраски будет.

Под раскраской понимали синюю полосу на борту с надписью «Милиция». Если для машины дежурного отделения такая надпись необходима – стражи порядка едут, то на машине оперативников надпись излишняя. Иной раз скрытно проследить за кем-то надо. Из-за желтой окраски машин милиции, да с синей продольной полосой, жулье называло их «канарейками».

Вообще, год оказался богатым на события. Каждый месяц «Правда» печатала о новостях.