Пятьдесят оттенков темного

Она обернулась и, окинув его равнодушным взглядом, мертвым голосом спросила:

— Что тебе нужно?

— Я пришел, чтобы извиниться.

Она вскинула брови:

— Не поздновато ли?

— Я не собирался влюбляться в тебя, Харриет, это случилось само собой. И когда я осмелился признаться себе в этом, было уже поздно. Если бы я рассказал тебе правду, фильм был бы загублен. Я вынужден был позволить событиям развиваться естественным образом. Но я все же намеревался объяснить все тебе, когда игра закончится.

— Полагаю, что ты вряд ли бы сделал это столь же бесцеремонно, как Ровена. Она была поразительно откровенна.

— Естественно, я нашел бы подходящие слова. Ровена хотела причинить тебе боль и не слишком церемонилась. Мне жаль, что так получилось. Она лишила меня возможности сказать тебе, что ты мне вовсе не безразлична.

— Я об этом догадывалась, — с грустью отметила Харриет.

Льюис приблизился к ней и положил руки ей на плечи.

— Ты и теперь многое для меня значишь, — сказал он, наклоняясь и касаясь подбородком ее волос.

Она почувствовала его руки на своей груди и поразилась, насколько сильно отличаются ее ощущения от тех, которые возникли у нее, когда то же самое позволил себе Крис. Руки Льюиса нежно ласкали ее, они выражали его чувства. И она прижалась к нему.

— Позволь мне сейчас же овладеть тобой, — сказал он, расстегивая блузу.

— Но…

— Не нужно слов! — воскликнул он и, подхватив ее на руки, донес до кровати. Он расстегнул пуговицы, но не стал снимать с нее блузу: так она выглядела гораздо сексуальнее. Его глаза говорили, что он в нее влюблен и жаждет взаимности.

Льюис не спеша расстегнул и снял с Харриет индийскую хлопковую юбку, под которой не было белья, и впился ртом в лобок, сжав пальцами ягодицы.

Дыхание Харриет участилось, она почувствовала, что хочет отдаться ему, несмотря ни на что. В конце концов, она ведь закончила этот марафон победительницей! А именно к этому она и стремилась.

Льюис стянул с себя одежду и сел на кровать, прислонившись к спинке. Его член гордо смотрел в потолок. Не отрывая взгляда от Харриет, Льюис лег плашмя и согнул в коленях ноги.

Харриет поняла все без слов. Она встала над ним на коленях и медленно опустилась на пенис. Почувствовав его в себе целиком, она откинулась на его колени, и Льюис вошел в нее еще глубже.

— Я хочу сама довести себя до оргазма, — глядя ему в глаза, сказала Харриет. — Не вздумай кончить первым!

— А если это все-таки случится, что тогда? — с улыбкой поинтересовался он.

— Тогда я уйду навсегда! — ответила она.

Улыбка сползла с его лица.

— Пожалуйста, не шути так!

— Я говорю вполне серьезно. Ты вволю позабавился со мной, и тебе не помешает побывать в моей шкуре. Надеюсь, твое легендарное самообладание тебя не подведет.

Льюис не был в этом уверен.