Пятьдесят оттенков темного

А Льюис гордился тем, что его фильмы близки к суровой действительности. И как бы ни хотелось ему, чтобы его новое детище имело другой финал, он обязан был хранить верность своим принципам и оставить все так, как было. У Ровены оставался последний шанс внести в концовку фильма свои коррективы.

— А не сходить ли нам в сауну? — сказала она. — Обожаю там мыться.

— А я никогда не была в сауне, — наивно призналась Харриет.

— Тем лучше! Тебе понравится! — воскликнул Крис, представляя, какой у нее будет вид, когда она выйдет из парилки и увидит то, что они для нее приготовили.

Льюис кивнул, довольный, что распорядился установить скрытые камеры во всех комнатах. Не запечатленной на пленку осталась только сцена на лестнице, но он так все отчетливо запомнил, что несложно будет восстановить этот эпизод по памяти.

Крис обнял Харриет за талию и, сжав ее, сказал:

— Не сомневайся, тебе понравится!

Харриет ему не поверила, Крису не удалось скрыть своего волнения. Но никакой опасности в посещении сауны она не усматривала: ее подруга Элла наведывалась туда регулярно и не раз предлагала Харриет составить ей компанию, убеждая, что после этого она почувствует себя так, словно заново родилась.

Все четверо прошли вдоль бассейна в помещение в дальнем конце здания и очутились в просторной комнате с затемненными окнами. Харриет ощутила некоторую робость.

— Не беспокойся. Не нужно бояться сухого пара, — ободрил ее Льюис. — А к жару ты быстро привыкнешь. Для каждого из нас имеется отдельная деревянная полочка.

Ровена вошла в парилку первой, за ней перешагнула порог Харриет. Удушливый жар заставил ее раскашляться, она хотела было выскочить в предбанник, но вошедшие следом за ней мужчины удержали ее. Пар оказался настолько густым, что полок не было видно. Льюис взял ее за талию и подвел к нижней полке. Харриет легла на спину, и вскоре по ее груди и ребрам потек пот, ей стало трудно дышать.

— Нравится? — спросила откуда-то сверху Ровена.

— Не очень, здесь жарко! — ответила Харриет.

— Потом можно остудиться в соседней комнате, — сказал Крис и расхохотался.

Харриет почувствовала, как он сжал ее лодыжку и начал массировать икру. Сверху доносились голоса Льюиса и Ровены. Они явно были довольны этой процедурой. Крис начал поглаживать ее груди, и, к ее удивлению, соски ожили, несмотря на общую усталость. Крис тотчас же начал сосать один из розовых бугорков.

— Пора перейти в соседнюю комнату! — сказал Льюис.

Харриет обрадовалась и позволила Крису вывести ее из клубов пара через другую дверь в соседнее помещение. Там было смертельно холодно. Пораженная резкой сменой температуры воздуха, Харриет попятилась. Ее тело покрылось гусиной кожей, она задрожала.

В дальнем конце помещения находилась ванна, наполненная снегом.