Пятьдесят оттенков темного

Вода смешалась с ее естественными соками.

Харриет поежилась, глаза ее расширились. Крис встал и неожиданно положил ей лед в раскрытый рот, приговаривая:

— Соси медленно, не спеша!

Харриет стала сосать, причмокивая и косясь на Льюиса, который, судя по его виду, готов был выплеснуть сперму на ковер, наблюдая за ней: настолько она была дика и чувственна.

Крис стал класть лед ей на груди, и она подалась вперед, инстинктивно желая прижаться к нему.

— Я могу в нее войти? — спросил Крис у Льюиса.

Харриет пришла в неописуемое возбуждение.

— Да, — улыбнулся Льюис. — Я хочу видеть, как она кончит с тобой.

От одних этих слов Харриет едва не кончила. Крис отвязал ее от стойки кровати и, уложив на постель, раздвинул ей ноги. После этого он привязал ее ко всем четырем стойкам и подложил ей под ягодицы подушку, многозначительно заметив:

— Ты надолго меня запомнишь!

Он смазал гелем член и ввел его во влагалище, слегка поводя бедрами.

Ровена залезла на кровать и стала щекотать Харриет клитор перышком. Крис наращивал темп тело движений. Оргазм разнес тело Харриет на кусочки внезапно, она изогнулась дугой и затряслась, на миг потеряв сознание.

Удивленный Крис молча наблюдал, как на ее коже выступает пот и розовеют груди и шея. Как только она успокоилась, он сжал пальцами ее ягодицы и, приподняв ее так, как ему хотелось, снова стал вонзать в нее пенис.

Крис действовал значительно решительнее и грубее, чем Льюис. И вскоре Харриет почувствовала приближение нового оргазма.

— Ты будешь наказана, если опередишь меня! — предупредил ее Крис.

Она судорожно вздохнула и попыталась овладеть чувствами, но коварная Ровена начала щекотать ей перышком клитор, и Харриет вновь задергалась в исступлении.

— Я не нарочно, — прошептала она.

— Это не имеет значения, — холодно ответил Крис. — Ты будешь наказана за провинность.

Заметив испуг на лице Харриет, Ровена рассмеялась.

— Он очарователен, не правда ли? Я обожаю его наказания.

— Вряд ли они понравятся мне, — простонала связанная Харриет, тщетно пытаясь освободиться.

Льюис с интересом наблюдал эту сцену. Несомненно, Харриет очаровала Криса. Но как отнеслась к этому Ровена?

Выражение ее лица говорило, что ей это не по душе. Льюису хотелось бы угадать и ее мысли, узнать, кого она ревнует к Харриет сильнее — его или Криса. Как ни удивительно, сам Льюис не чувствовал ревности. Ему нравилось, как живо реагирует Харриет на эти ночные эксперименты. Первоначально девушке отводилась роль безликого катализатора, личность ее не принималась во внимание. Она была нужна лишь для того, чтобы заставить Ровену сделать выбор между двумя мужчинами. Но теперь все изменилось: Харриет проявила характер и заставила всех считаться с ней.