Пятьдесят оттенков темного

Перед тем как лечь спать, она приняла душ, потом включила ночник и стала читать роман. Однако даже чистые атласные простыни будоражили ее чувства, лаская кожу. Харриет беспокойно ворочалась, вспоминая, как Льюис обтирал ее полотенцем, натирал маслом для массажа и массировал ноги.

Когда раздался легкий стук в дверь, она решила, что ей послышалось: Льюиса она уже не ждала. Стук повторился, и она нервно откликнулась:

— Кто там?

— Угадай!

Узнав голос Льюиса, Харриет вскочила и распахнула дверь. Ей стало стыдно за свою нетерпеливость, но она ничего не могла с собой поделать. И все же она спросила удивленным тоном:

— Что вам здесь нужно?

Льюис снисходительно улыбнулся:

— Разумеется, я не собираюсь читать тебе на ночь сказку!

— Я и так уже читала, — кивнула она на раскрытую книгу на кровати.

— Может быть, займемся чем-то получше?

Харриет с радостью послала бы его ко всем чертям, сказала бы ему прямо, что у него нет никакого права играть на ее чувствах, но тело настаивало на другом. Женское чутье подсказало ей, что устраивать сцену не разумно, равно как и обвинять его в холодности и равнодушии.

— Я хотела бы дочитать главу до конца, — сказала она.

Льюис поверил бы ее невозмутимому тону, если бы не заметил, что ее грудь под кружевами ночной сорочки набухла, а соски встали торчком. Он оценил ее самообладание и с улыбкой сказал:

— Хорошо. Но взамен я хочу, чтобы ты сняла сорочку и села с книгой на кровати, скрестив ноги.

— Пусть так, но только не дотрагивайся до меня, пока я не закончу читать, — ответила Харриет.

Видя, что она не шутит, Льюис покорно уселся на пол и минут пять терпеливо ждал, испытывая те же муки, которым он всю неделю подвергал ее. Это не привело его в восторг. Наконец Харриет захлопнула книгу и мягко улыбнулась:

— Люблю хорошие романы. А теперь рассказывай, что ты задумал.

— Я хочу, чтобы ты переоделась. — Льюис поставил на кровать картонную коробку.

Харриет открыла ее и извлекла оттуда белый пояс, пару белых чулок и нарядный белый бюстгальтер с отверстиями для сосков.

— В этом наряде ты будешь выглядеть гораздо сексуальнее, — сказал Льюис.

Харриет это было безразлично, лишь бы он поскорее начал ее ласкать. Но Льюису нравилось делать это не спеша и каждый раз по-новому. Она надела все, что он принес, и прошлась в таком виде по комнате перед зеркалом. Льюис был прав, в белье она выглядела очень эротично.

Льюис разделся и принес из ванной деревянный стул. Поставив его на середину комнаты, он сел на него, отчего его эрекция стала еще более очевидной.

— Подойди и сядь на меня лицом к зеркалу и ко мне спиной, чтобы мы могли видеть себя, занимаясь любовью.

Харриет послушно выполнила его указание и почувствовала, как трется шелк чулок о его голые ноги.