Пятьдесят оттенков темного

Посередине просторной комнаты стоял стеклянный столик на ножках в виде китайских драконов — точно такие же смотрели на посетительницу со штор, почти не пропускавших свет.

Хозяйка дома опустилась в кресло и сделала гостье знак сесть на кушетку. Она оказалась несколько низковатой, и Харриет пожалела, что не надела юбку подлиннее. Та, что была на ней, задралась на бедра, поэтому Харриет пришлось плотно сдвинуть ноги в коленях и повернуться к Ровене левым боком. Казалось, что взгляд кинозвезды вот-вот проникнет к гостье под юбку, хотя мисс Фармер искусно делала вид, что поглощена бумагами.

Харриет заметила на стене напротив нее большое зеркало и невольно улыбнулась: все знаменитости питают к зеркалам слабость, подумалось ей, но Ровена Фармер имеет все основания гордиться собой и почаще любоваться своим отражением, поскольку в жизни столь же очаровательна, как и на киноэкране.

Невидимый для Харриет мужчина, наблюдавший за ней сквозь специальное стекло зеркала, взял длинными пальцами ручку и стал делать какие-то заметки на листке бумаги, время от времени поглядывая на девушку, даже не подозревающую, что ее изучают. Глаза его при этом довольно поблескивали под густыми темными бровями.

Ровена отложила бумаги и спросила:

— Почему вы уволились с последнего места работы?"

"— Мне стало скучно, — призналась Харриет. — Поначалу все казалось очень интересным, но потом превратилось в рутину. Условия работы и зарплата меня вполне удовлетворяли, но… Мне вдруг захотелось живого общения, а не канцелярщины. — Девушка улыбнулась, но лицо ее собеседницы осталось непроницаемым. Взгляд кинозвезды был устремлен куда-то поверх плеча Харриет, и казалось, что она не понимает, что ей пытаются объяснить. — Дело в том, что я была помолвлена, — с жаром продолжила Харриет. — Но внезапно поняла, что и помолвка не приносит мне радости. Я решила открыть для себя новые горизонты, попытаться изменить свою жизнь, пока не поздно.

— В самом деле? — оживилась Ровена. — Вам действительно этого хочется?

— Да, конечно! — обрадованно подтвердила Харриет. — Мне уже двадцать три года.

— Всего двадцать три? — Кинозвезда огорченно вздохнула. — Вы еще так молоды!

В ее голосе прозвучали завистливые нотки, но Харриет не придала им значения и с воодушевлением продолжала:

— Однако и в этом возрасте можно свыкнуться с тем, что уже имеешь… — Она нахмурилась и стала развивать свою мысль: — Раньше я считала, что главное в жизни — надежность и безопасность. Я продумывала каждый шаг и при малейшей вероятности риска отказывалась от своих намерений. Теперь же мне кажется, что я заблуждалась, и хочется познать нечто новое.

— Вас привлекает опасность? — спросила Ровена.