Пятьдесят оттенков синего

– Алексей, у тебя что-то случилось? – нахмурился Арон.

– Да!

Вскочив, я забегал по комнате.

– Мне кажется, я схожу с ума. Я – первенец у родителей, и меня всегда опекали сверх меры. Потом появились братья и сестра и, казалось бы, жизнь стала налаживаться. Но все равно надо мной постоянно бдели. Следили, как я учусь, с кем дружу, какую выбрал специализацию, куда еду, с кем общаюсь… Все это было терпимо до того момента, пока мои решения, по мнению родителей, вписывались в рамки благоразумия.

Подойдя к окну, я прикрыл глаза.

– Не знаю точно, когда все изменилось. Получив профессию, я работал в области исследований микроорганизмов, набирался опыта. Но сейчас я хочу двигаться дальше, а мне не дают: «Отправляться на малоизученные планеты неблагоразумно, ведь ты наследник рода, вдруг что-то случится?» Я с трудом получил разрешение на исследование микроорганизмов открытых планет – но нет, дядя прошение заблокировал. Я решил создать свою исследовательскую лабораторию и заняться вирусами – но невозможно проводить исследования, если Правящий совет этого не одобряет.

Друг как-то странно смотрел на меня.

– Ты сейчас думаешь, что во мне говорит эго и что я избалован, но попробуй пожить под такой опекой. Словно ты сам не имеешь права ничего решать. Мама с папой обладают влиянием и не дадут мне поступить по-своему.

– В чем-то я тебя понимаю, – отозвался Арон.

– А недавно у родителей появилась новая мания. Особенно у мамы. Она хочет, чтобы я нашел себе девушку и женился.

– Ну-у-у… Это вполне нормальное желание… – начал друг.

Но я перебил:

– Ненормальное! Мне всего триста, я не хочу жениться так рано.

– Но ты драг и тебе придется.

– Спорный момент. Папа нашел пару в пятьсот. Почему я не могу так же?

– Пятьсот – это грань. Опасно доводить до крайности.

– Как бы ты отреагировал, если бы тебя заставляли жениться? Мы что, живем в древности и я король?

Друг рассмеялся.

– Ну, не совсем король. Просто ты красавец, хотя я и не понимаю, что женщины в тебе находят; успешен, состоятелен, наследник рода. Конечно, в минус тебе то, что ты драг и у тебя бешеный и вредный характер, но тут уж ради благ житейских многие согласны и потерпеть, – веселился чиви.

– Смешно ему, – пробурчал я, вновь опускаясь в кресло.

Мне нужно было выговориться, и я отвел душу.

– А что же Инга? – лукаво поинтересовался Арон.

Я вздохнул.

– Мы с ней общаемся, но дальше этого наши отношения не зашли. Я выделяю ее среди других женщин чуть больше. Но она корыстна, а я не могу удовлетворить ее амбиции. Моя сущность не воспринимает ее как пару.

Хвост нервно постукивал по креслу.

– Она знает?

– Предполагает, – поморщился я. – Но у нее нет причин быть недовольной: я ей ничего не обещал и ничего не должен.

– Твоя мама не любит ее, – напомнил друг.