Пятьдесят оттенков синего

Придя в себя, я спросила:

– Зачем это?

– Уже установлен факт, что терриане, состоящие в связи с одной из пяти рас иномирян, не заражаются вирусом. По крайней мере, во время близких отношений – точно.

– Насколько близких? – хрипло уточнила я.

– Полагаю, поцелуев достаточно. Или ты рассчитываешь на что-то большее?

– Размечтался.

Я-то не рассчитываю, а вот мое тело – определенно да.

– И подобные меры предосторожности по приезде обратно мы прекратим предпринимать.

Надо думать.

Остаток дня прошел беспокойно, по крайней мере для меня. Каждый из нас занимался своими делами, но, несмотря на наши непростые отношения, мы не перекинулись и парой фраз.

Когда мы по очереди привели себя в порядок и легли спать, я никак не могла уснуть и ворочалась с боку на бок, вспоминая прикосновения и вкус его губ, силу рук. Мужчины никогда не были так решительны и властны со мной. Я и сама не знала, понравилось мне или нет.

– Что ты там ворочаешься?

– Не могу уснуть.

Драг тяжело вздохнул.

– Спрашивай.

– Что? – удивилась я.

– То, что не дает тебе покоя.

«Догадался», – с неожиданной теплотой подумала я.

– Зачем тебе все это?

– Я уже объяснил!

– Нет, я не про поцелуи, а про то, зачем ты взял меня в эту поездку. Повышение квалификации – это бред. С документами я могла помочь и по сети. Есть что-то еще.

После непродолжительного молчания Уотерстоун ответил:

– Да, есть что-то еще. Мне нужно, чтобы ты побыла рядом. Это может мне… помочь.

– Что, снова родственники?

– Возможно…

– Кошмар, – пробурчала я.

Этот разговор меня почему-то успокоил, и я начала медленно погружаться в сон.

Глава 9

Космопорт станции «Орион» встретил нас суетой и большим потоком инопланетян, которые куда-то бежали по своим делам, не обращая внимания на окружающих. Пестрая одежда, разнообразные стили и порой весьма необычная внешность резали глаза. Что самое удивительное, никто не толкался и не грубил. В памяти всплыл закон о «личном пространстве»: люди не касаются друг друга без необходимости.

Когда-то в Союзе создали очень много законов, чтобы защитить права человека и обезопасить общество. Но одновременно значительно вырос уровень насилия, а уголовно-правовые разбирательства тянулись долго и приносили мало пользы. Тогда-то и ввели этот закон. Если навредил человеку, не имея разрешения на контакт, – виновен; если имел разрешение, то каждый такой случай разбирался отдельно. И люди привыкли жить в уверенности, что их личное пространство неприкосновенно.

Терриане переняли почти все законы Союза. Наказание за убийство или изнасилование – смертная казнь. За воровство ставят несмываемую метку на лбу, и такой человек лишается всех прав.

Сейчас люди бережнее относятся друг к другу. И на территории Союза это особенно заметно.