На пятьдесят оттенков светлее

 — Он поднимает плечами, а его рот складывается в высокомерную линию.

Жена наготове!

— Понятия не имела, что у тебя столько свободного времени, — резко отвечаю я.

Его глаза холодны. — Почему ты не хочешь менять свое имя? — спрашивает он смертельно тихим голосом.

— Кристиан, мы должны обсудить это сейчас?

— Я здесь. Не вижу причин, почему нет.

— У меня тонна работы, которую я должна сделать после трехнедельного отсутствия.

Он смотрит на меня, его глаза холодные и оценивающие — даже отрешенные. Я поражаюсь, как он может оказаться таким холодным после прошлой ночи, после последних трех недель. Дерьмо. Он, должно быть, очень взбешен — реально взбешен. Когда он научится не реагировать слишком остро?

— Ты стыдишься меня? — спрашивает он, его голос обманчиво мягкий.

— Нет! Кристиан, конечно нет. — Я сердито смотрю на него. — Дело во мне — не в тебе. — Господи, он иногда такой раздражающий. Глупый властный, страдающий манией величия человек.

— Что значит не во мне? — Он наклоняет голову в одну сторону, искренне озадаченный, его отрешенность ускользнула, когда он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, и я понимаю, что он расстроен. Черт. Я его обидела. О, нет. Он последний человек, которого я хочу обидеть. Я должна заставить его увидеть мою логику. Я должна объяснить ему причины моего решения.

— Кристиан, когда я устроилась на эту работу, я только встретила тебя, — я говорю, спокойно, изо всех сил пытаясь найти правильные слова. — Я не подозревала, что ты собираешься купить компанию.

Что я могу рассказать о нашей короткой истории? Его ненормальные причины такого поведения — его шизанутый контроль, его склонность к преследованию — сводящая с ума и дающая полную свободу, потому что он такой состоятельный. Я знаю, он хочет, чтобы я была в безопасности, но основная проблема для этого, как раз, — его владение SIP. Если бы он не вмешался, я бы могла продолжать работать, как нормальный сотрудник и не столкнулась с рассерженными и перешептывающимися коллегами. Я обхватила голову руками, только для того, что бы прекратить с ним зрительный контакт.

— Почему это так важно для тебя? — Я спрашиваю, отчаянно пытаясь удержать мой нрав. Я смотрю на его бесстрастным взглядом, его глаза блестят, ничего не давая взамен, его недавняя боль скрылась. Но даже когда я задаю вопрос, в глубине души я знаю ответ, прежде чем он что-либо скажет.

— Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.

— Я твоя — смотри. — Я поднимаю свою левую руку и показываю свадебное и обручальное кольца.

— Этого не достаточно.

— Мало того, что я вышла за тебя? — Мой голос почти шепотом.

Он моргает, запечатлевая ужас на моем лице.