На пятьдесят оттенков светлее

 — Я делаю глубокий вдох, мой желудок скручивает и слезы снова подступают к моим глазам. — Это часть твоей жизни, Кристиан — как ты можешь так говорить? Ты живешь каждый день со своим прошлым. Ты же сам мне говорил — «Пятьдесят оттенков», помнишь? — Мой голос едва слышен.

Кристиан фыркает и запускает свободную руку в свои волосы, хотя он по прежнему молчит и напряжен подо мной.

— Я знаю, почему ты чувствуешь необходимость контролировать меня. Чтобы я была в безопасности.

— И все же ты решила бросить мне вызов, — бормочет он сбитый с толку, его рука все еще в моих волосах.

Я нахмурилась. Черт побери! Неужели я это сделала преднамеренно? Мое подсознание снимает свои очки-половинки и жует их кончик, морщит губки и кивает. Я игнорирую ее.

Это сбивает с толку — я жена, а не сабмиссив, не компания, которую он приобрел. Я не шлюха, которой была его мать… Твою мать. От этой мысли тошно. Слова доктора Флинна возвращаются ко мне: «Просто продолжайте делать то, что вы делаете. Мир Кристиана перевернулся с ног на голову. Это приятно видеть». Вот оно что. Я просто делаю то, что я всегда делала. Разве это не то, что Кристиан находит привлекательным в первую очередь?

О-о, этот человек настолько запутанный.

— Доктор Флинн сказал, что я не должна судить тебя слишком строго. Я думаю, что так и делаю, но не уверена. Возможно, это мой способ принести тебя сюда и сейчас — подальше от твоего прошлого. — Прошептала я. — Я не знаю. Я только не могу определить, насколько сильно ты принимаешь это к сердцу.

Он помолчал.

— Чертов Флинн, — бормочет он про себя.

— Он сказал, что я должна продолжать вести себя так, как я всегда вела себя с тобой.

— Неужели? — сухо спрашивает Кристиан. — Ладно. Ничего.

— Кристиан, я знаю, что ты любил свою маму, и ты не мог спасти ее. Это было не в твоих силах. Но я — не она.

Он застывает снова.

— Не надо, — шепчет он.

— Нет, послушай. Пожалуйста. — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в серые глаза, парализованные страхом. Он, затаил дыхание. Ах, Кристиан… Мое сердце сжимается. — Я — не она. Я гораздо сильнее, чем она. У меня есть ты, и ты намного сильнее теперь, и я знаю, что ты любишь меня. Я тоже люблю тебя, — шепчу я.

Его лоб покрылся морщинками, как будто мои слова были не теми, которые он ожидал.

— Ты все еще меня любишь? — спрашивает он.

— Конечно. Кристиан, я буду любить тебя всегда. Неважно, что ты делаешь для меня.

Это то, чего он хочет?

Он вздыхает и закрывает глаза рукой, но в то же время прижимает меня ближе.

— Не прячься от меня. — Я ухватилась за его руку, протянув свою, и тяну ее подальше от его лица. — Ты провел всю свою жизнь прячась. Пожалуйста, не надо, не от меня.

Он смотрит на меня с недоверием и хмурится.

— Прячусь?

— Да.