Пятьдесят на пятьдесят

Модин вышел к ней на улицу, и они вместе отправились к ней на квартиру, где она якобы спрятала завещание.

Как только Майк переступил порог ее квартиры, у него уже не было ни единого шанса. Она применила электрошокер, чтобы обездвижить его, а затем затащила в ванную и связала ему руки и ноги. Час спустя Майк был мертв, ее филейный кухонный нож почти полностью затупился от активного использования, а она была довольна тем, что ее отец все-таки не сообщил Модину о своем намерении вычеркнуть ее из завещания. Он всего лишь назначил встречу, не более того. Она вела психологическую шахматную партию против отца и сестры уже несколько лет. Фрэнк как-то узнал об этом. Она была в этом практически уверена – или, по крайней мере, у него возникли серьезные подозрения. Так что папочке пришлось умереть. Она должна была убедиться, что он никому ничего не рассказал, прежде чем у нее появится шанс убрать его. И на данный момент была вполне уверена, что его подозрения умерли вместе с ним. Учитывая, сколько усилий она приложила, орудуя ножом, Модин наверняка сказал ей правду.

О частных детективах Майк никак не упомянул. Она и без того знала о них, но они не дали Фрэнку ничего стоящего – она об этом уже позаботилась.

Теперь, склонившись над ванной, она принялась выгребать из нее пакетики с тающим льдом, которые использовала, чтобы охлаждать тело Майка. Побросала их в раковину. Кожа Майка была холодной, но она все равно провела по ней пальцами, наслаждаясь ощущением. Коснулась его языка и глаз. Осознав, что начинает отвлекаться, наклонилась, чтобы взять устройство, только что извлеченное из коробки. И тут замерла. Немного поколебавшись, недовольно фыркнула. Она кое-что забыла.

– Алекса! Поставь «Она» Элвиса Костелло! – громко произнесла она.

– Ставлю «Она» Элвиса Костелло, – отозвался механический голос из динамиков. И тут квартира мгновенно наполнилась ее любимой песней. Сегодня ей хотелось послушать ее именно в исполнении Костелло.

Музыка была призвана заглушить шум. Нажав на кнопку включения своей новенькой хирургической пилы и подпевая знакомой мелодии, она принялась за дело.

Глава 8

ЭддиХарпер позвонила мне сразу после того, как ушла от Софии, около пяти часов вечера. Она почти ничего не смогла от нее добиться, и голос у нее был усталый. Мы договорились встретиться за завтраком на следующий день, после моей встречи с Драйером в прокуратуре.

За всю мою адвокатскую практику я еще ни разу не видел примера хорошей досудебной сделки. Даже если обвинение предлагает вашему клиенту выгодные условия за признание вины – в первую очередь сокращение тюремного срока за то, что город экономит на судебных издержках, – у меня всегда остается чувство сожаления.