Пятьдесят на пятьдесят

Фрэнк просто сообщил интервьюеру, что Александра подает большие надежды на деловом поприще и успела сделать себе имя в кругах манхэттенских риелторов. И что он возлагает большие надежды на Софию как на талантливую художницу. Мол, он знает, что его девочки сами найдут свой путь в жизни – умом их Господь не обидел, и обе одаренные шахматистки, пусть даже теперь и не выступают на турнирах.

Кейт почитала еще немного, но так и не смогла найти ничего, что говорило бы о первой жене Фрэнка – матери Софии и Александры. Хизер была его второй женой, но она тоже умерла. Как и когда, нигде не упоминалось. Ясно было одно: Хизер была слишком молода, чтобы быть матерью двух взрослых дочерей.

Кейт закрыла папку, зевнула, а затем положила ее обратно на коврик под ногами. От тепла ее клонило в сон. Вытащив телефон, она заглянула в «Твиттер». Шум и ярость, как выразился бы Шекспир[7]… Иногда ее уже тошнило от всего этого. Она закрыла приложение, откинула голову на спинку теплого сиденья и задумалась над тем, когда же мир успел настолько сойти с ума.

ТУК-ТУК-ТУК!

Кейт резко проснулась, на миг растерявшись и не понимая, где находится и что вообще происходит. При включенном обогревателе она, видать, задремала, но вот насколько надолго? Покосившись вправо, Кейт увидела Скотта, стучащего костяшками пальцев по пассажирскому стеклу. Стряхнув с себя остатки сна, она распахнула дверцу и выбралась из машины.

– Не перетрудилась? – поинтересовался Скотт.

Кейт открыла было рот для какого-нибудь остроумного ответа, но он перебил ее:

– Теперь твоя очередь. Теодор хочет, чтобы ты подошла туда и делала записи. Кое-что выплыло, и я должен срочно это проверить. Что-то связанное с поверенным Фрэнка, Майком Модином, и завещанием. Это займет не больше пары часов. А потом я вернусь и сменю тебя.

– Нет, нет. Нет нужды. С записями я вполне справлюсь. А ты давай беги выполняй поручение, – сказала Кейт.

Она прекрасно видела, что Скотт так и кипит от злости из-за того, что его выставили с допроса ради рутинной проверки данных, с которой справился бы и полный профан. Выскочив на проезжую часть, он поймал такси и отправился исполнять очередную прихоть Леви.

Надежно упрятав папку в багажник, Кейт заперла брелком машину и уже собралась двинуться ко входу в отдел, когда вдруг услышала за углом завывание сирены. У входа в отдел резко затормозила машина «скорой помощи», а навстречу ей из-за двери выбежал какой-то мужчина в черном пиджаке и голубых джинсах, который нес на руках молодую женщину – темноволосую, в тюремном комбинезоне. Грудь и шея у нее были залиты кровью. Это была София Авеллино. Кейт сразу узнала ее по фотографиям в досье. За ним поспешали два детектива в штатском, дежурный сержант и еще один полицейский в форме.