Пятьдесят на пятьдесят

– Сначала я хотел бы разобраться с кое-какими вопросами общего характера, – сказал я.

Стоун лишь махнул мне рукой – мол, ладно, валяй.

– Доброе утро, профессор Шандлер.

– Доброе утро, мистер Флинн.

Он был вежлив, профессионален. Спокоен. За всю свою карьеру ему доводилось давать показания почти по двадцати громким делам, и ни разу результаты его экспертизы или свидетельские показания не были успешно оспорены в апелляционном суде. Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке.

Я бросил взгляд на свой телефон, лежащий на столе защиты. Сообщение для Гарри было уже заготовлено, и оставалось лишь нажать на «Отправить», чтобы он появился с необходимым мне подкреплением. При виде пустого стула рядом с местом Гарри мою голову опять заволокло черное облако. Сейчас она должна была сидеть здесь. Харпер должна была быть жива…

Я прикрыл глаза – ровно настолько, чтобы «щелкнуть выключателем». А когда открыл их, выражение лица у Шандлера было уже другим. Он едва ли не сочувствовал мне. Видать, принял меня за полного дилетанта, отчаянно пытающегося придумать какой-нибудь приличествующий случаю вопрос.

– Профессор, прежде чем мы продолжим, я дам вам возможность отказаться от своих показаний перед присяжными. Я хочу, чтобы вы объяснили жюри, что преувеличили значение результатов своей экспертизы, а ваши выводы и анализ в корне ошибочны. Даю вам на это десять секунд.

Глава 41

ЭддиЯ мысленно сосчитал до десяти. Не отрывая взгляда от Шандлера, который тоже не сводил с меня глаз.

Он уже совершил большую ошибку, решив потягаться со мной. Теперь присяжные не имели для Шандлера абсолютно никакого значения. Больше не будет зрительного контакта с присяжными, тщательных объяснений, кивков и плавных жестов. Его внимание было приковано исключительно ко мне. Как мне и требовалось. Так его будет легче вывести из себя, когда язык у него будет работать быстрей, чем мозги.

– Из-за недостоверных показаний экспертов, занимающихся анализом волосяных волокон, было отменено огромное количество обвинительных приговоров, не так ли, профессор?

– Я не в курсе. Ни одно из моих дел не было оспорено, господин советник."

"– До тех пор, пока нынешняя администрация не прекратила это расследование, в процессе пересмотра находилось без малого три тысячи обвинительных приговоров, вынесенных на основании показаний экспертов ФБР по волосяным волокнам. И в девяноста процентах из почти двух тысяч тех дел, которые все-таки удалось на тот момент пересмотреть, результаты подобной экспертизы и свидетельские показания экспертов были признаны недостоверными[38]. Согласны ли вы с тем, что анализ волосяных волокон уже сам по себе в корне недостоверен?

– Нет. Как я уже сказал, ни одно из моих дел не было успешно обжаловано.