Пять лепестков на счастье

Скажи, а у тебя в Воздвиженске никого из родных нет?

– Нет. Я здесь случайно, а что такое?

– Сейчас.

Марина Георгиевна поднялась на ноги и пошла в дом. Через несколько минут она вернулась с фотографией, той самой, с которой была сделана увеличенная копия для музея.

– Вот, посмотри, – положила она на стол карточку и маленькую лупу. – Это Любовь Чигирева с детьми.

Фотография была небольшая, но очень четкая.

– Видишь брошь? Когда мы увеличивали портрет, брошь не вошла, потому что слишком близко находится макушка ребенка, получалось некрасиво.

– И правда, брошь очень похожа. – Саша была заинтригована, она рассматривала украшение на фото через увеличительное стекло.

– Я бы осмелилась предположить, что та же самая.

– Но это невозможно! – Саша отложила в сторону лупу. – Во-первых, мои родители живут в Твери, в Воздвиженске мы никогда не были, и в нашей семье этот город никогда не упоминался. А во-вторых, сколько таких брошей было в те времена?"

"– В том-то и дело, что мало! Это не простая брошь. Посмотри на оборот, видишь клеймо? Ювелирный дом Вевер. Этого дома больше не существует, но в конце девятнадцатого века он сделал переворот в ювелирной промышленности, настоящую революцию. Братья Вевер ушли от классических общепринятых форм, они стали комбинировать металлы, использовать эмаль, перламутр, слоновую кость. Для их изделий характерна асимметрия и выпуклость, разные сплетающиеся узлы. Это было зарождение нового стиля, который позже получит название «модерн». В ювелирных украшениях братья Вевер стали его родоначальниками. Увидеть подобную брошь у жены купца из провинциального городка – слишком необычно, поверь мне. В конце позапрошлого века в Москве проходила выставка братьев Вевер, так что теоретически купить такое украшение было возможно. Может, Петр Гордеевич хотел сделать жене дорогой подарок? Мы не знаем. Но если это так, то выбор Чигирева был необычен и смел. Я давно об этом думала, еще когда готовила экспозицию для музея, а уж когда увидела брошь на тебе…

– Удивительно, – это все, что смогла сказать Саша.

Она отодвинула чашку и замолчала, задумавшись. На столе рядом лежали фотография и брошь.

Никто не прерывал возникшую тишину. Одинцов взял снимок и тоже начал рассматривать его через лупу. Хозяйка дома неторопливо пила чай.

– Мне всегда казалось, – тихо заговорила Саша, – что это старинная, но не слишком дорогая вещь, потому что здесь нет крупных камней, не знаю… бриллиантов или какой-то необыкновенной жемчужины, как пишут в романах. К тому же родители подарили мне ее очень просто, без какой-либо торжественности или сопутствующей легенды. Раньше брошь изредка надевала мама, а когда мне исполнилось восемнадцать… Я даже подумать не могла…

На большее слов не хватало.