Пьяная боль

— Этот так эротично звучит, — поиграл он бровями. — Мохнатка, губы…

— Балбес, — покачала я головой и легла рядом  с ним на спину."

"Красивые и родные моему сердцу черты лица, светлые маленькие шрамы, там, где когда-то была разбита бровь, внимательный взгляд карих глаз и растрепанные черные волосы — это все, что мне нужно было для того, чтобы оказаться в тепле и уюте. Его присутствие рядом и я чувствовала себя дома и не имеет значение, где именно мы сейчас находились. Рядом с ним все это не имело значение.

Он рядом — я дома.

— Ты чего? — произнес Денис шепотом и убрал светлые пряди с моей шеи, освобождая место для своих легких поцелуев.

— Устала немного, — ответила, забывая в его поцелуях о том, что сегодня был сумасшедший день, во время которого мне нужно было успеть переделать сотню дел, чтобы к вечеру попасть к нему в палату.

— Малыш, — шепчут его губы, касаясь тонкой кожи шеи.

— М?

— Я хочу тебя, — вибрация его голоса пускает в полет миллионы бабочек внизу живота. Сильные пальцы впиваются в бедро и прижимают меня крепче к его телу, отчего становится очевидным, насколько велико его желание.

— Я тоже, Динь, — тяжело дышу и запускаю пальцы в его волосы. — Но врач сказал, что тебе пока противопоказаны физические нагрузки.

В  ответ он лишь рычит мне в изгиб шеи и прижимает еще сильнее к себе.

— А носить яйца весом в тонну, это не физические нагрузки? — спрашивает он смеясь.

— Ну… — протянула я загадочно. — Не такие они уж и большие у тебя.

— Что?! — не заставил он себя долго ждать. — Ну-ка, внимательнее посмотри.

Сказав это, Денис оттянул Резинку трусов, демонстрирую мне весьма внушительный… Да, всё там было внушительное и вызывающее чувство физического голода.

— Неплохо, — произнесла я буднично. — Мне похвастаться нечем, но могу показать мокрые трусы. Хочешь?

— Я всё хочу, — сжал он мой подбородок пальцами. — Тебя сильнее всего.

— Терпи. Швы разойдутся и будут твой зад штопать по новой.

— Еще несколько дней и ты у меня будешь бедная, — прорычал он угрожающе и впился в мои губы жестким поцелуем.

Теплые пальцы переместились на шею, опустились ниже, подцепили край топа и забрались под него, пуская маленькие электрические разряды по всему телу. Сердце ухнуло в пропасть, когда его рука отодвинула в сторону чашечку бюстгальтера, а пальцы сжали затвердевший сосок, слегка потянув.

— Черт! — сорвалось с моих губ. — Даже не думай! — остановила его руку и высвободила ее из-под топа. — Когда врач разрешит, тогда и чпоки.

— Даже если я поплачу, не дашь? — состроил он печальную мордашку.

— Тем более не дам.

— Злая ты, — вздохнул он горько.

— Ага, — ответила я, чувствуя, как к горлу внезапно подступила тошнота. — Я сейчас.