Пьяная боль

Но теперь к этому страху примешался еще один — она может умереть. Та девушка, которая одним единственным поступком показала насколько велика ее любовь к моему друга.

Она закрыла его собой от пули.

Его — конченного подонка, которым он всегда себя считал и которым был в глазах других.

Его — человека, который думал, что нет жизни важнее его собственной. А теперь, сидя у ее кровати, он готов вырвать свое сердце, только бы она пришла в себя."

"Тяжело шагая, не различая лиц врачей, поворачиваю в крыло, в котором находится палата Даши.

— Арчи где? — спрашиваю севшим голосом у молодого охранника.

— В палате, — кивает тот головой и отходит в сторону от двери.

На секунду останавливаюсь. Провожу ладонями по опухшей после нескольких бессонных ночей роже и, наконец, открываю дверь в палату.

Поднимаю взгляд и замираю на месте, чувствуя, как болезненно сжимается в груди сердце — ровно там, где я был уверен, что осталась одна только яма.

На больничной койке, в окружении многочисленных медицинских приборов и препаратов лежит Арчи, едва сдерживая рвущие его душу эмоции.

На его груди, сжимая тонкими бледными пальчиками его футболку, лежит Даша, мирно улыбаясь во сне уголками губ.

Вновь поднимаю взгляд на друга и задаю немой вопрос: очнулась?

Он лишь коротко кивает в ответ и в этот момент я вижу, как с его глаз срываются скопившиеся слезы. Арчи прячет лицо в ее волосах, полной грудью вдыхая их аромат. Осыпает голову аккуратными поцелуями, боясь разбудить спящую девушку.

Ему… им сейчас не до меня. Не до кого-либо. Им нужно время, чтобы многое друг другу сказать.

Много времени.

Искренне радуясь за друга, выхожу из палаты и тихо закрываю дверь. Прижимаюсь к ней спиной и зажмуриваю глаза.

Черт… Я был уверен, что очнувшись, она пошлет его лесом, да и сам Арчи готовился именно к такому исходу.

Но, невзирая на все то, что им пришлось пережить, они все еще вместе. Сейчас, казалось, что они вместе больше, чем когда-либо.

И я рад. Я действительно рад за друга, который, точно знаю, весь мир положит у ее ног, стоит ей только попросить.

Чертов Арчи! В очередной раз он становится для меня примером. Тем примером, который я никогда не планировал подчерпнуть от него, потому что был уверен, что любовь — это не про него.

Примером того, как нужно любить и бороться за свою женщину даже с самой смертью.

За свою любимую женщину.

Отталкиваюсь от двери и решительно направляюсь к выходу из больницы. Рана на ноге нещадно ноет, напоминая о том, что мне положен покой и минимум движений.

Пошло оно всё!

Сажусь за руль внедора и завожу движок. С ревом мотора срываюсь с места и еду туда, куда каждый день меня манит словно магнитом.

Сейчас обед выходного дня. Она должна быть дома.

Вжимаю педаль газа в пол. Срезаю путь через дворы и узкие дороги.