Боги, пиво и дурак

От главной части здания тянулся недлинный перешеек, к которому был пристроен еще один корпус. И с внутренней стороны в этот корпус вел низенький черный ход с деревянным крыльцом и простой деревянной дверью. Толкнув ее внутрь, рыжий жестом пригласил меня войти.

После яркого солнечного дня полумрак коридора казался до жути густым. Я двинулся на видневшийся впереди свет, откуда тянуло пряными мясными ароматами и свежей выпечкой.

И тут буквально из ниоткуда прямо на меня выскочил темный девичий силуэт.

Странно взвизгнув, девушка отпрянула, будто увидела черта. Корзинка упала к моим ногам, и по полу со стуком рассыпались золотистые луковицы.

— Извини, не хотел напугать, — сказал я и присел, чтобы помочь ей обратно собрать все добро в корзину.

Теперь я мог разглядеть и ее саму, и дверь в кладовку, из которой красавица только что выбежала.

Копна золотистых кудрей, тонкие яркие брови, огромные кукольные глаза зеленого цвета и яркие розовые пухлые губки, как с картинки — я и не думал, что у живых девчонок бывают такие рисованные лица.

Что ж, кажется, на этой кухне мне будет нескучно…

Девушка опасливо посмотрела на меня и вопросительно повернулась к рыжему, так и не проронив ни слова.

— Это новенький, будет у вас работать, — сказал тот девушке.

И уже погромче крикнул:

— Леандр, я тебе тут помощника привел! Даниил звать!

— Что, еще один, как Ника? Немой? — донесся из кухни хриплый голос.

— Не, я языкатый! — ответил я вместо рыжего, который уже скрылся за дверью. — Некоторые даже считают, что слишком.

Девушка присела рядом и тоже подобрала луковицу, украдкой зыркнув на меня.

— Слава богам, что языкатый! — воскликнул невидимый Леандр, и девушка низко опустила голову. — Не безногий?

— Нет.

— Слепой?

— Да нет, зрячий.

— Безрукий?..

Вот тут я хмыкнул.

— А вот это как знать.

Худенькие плечики дрогнули и девушка тихонько хихикнула.

Из кухни тоже донесся скрипучий смех.

— По крайней мере, ты точно не без чувства юмора. Давай, заходи! — велел мне голос.

Девушка поднялась, держа в изящных ручках грубую корзину с луком. Я с улыбкой протянул ей последнюю луковицу. Красавица взяла ее не сразу, точно опасалась, не укушу ли я ее. Но потом ловко выхватила из моей руки и унеслась вперед, бесшумно ступая по полу в туфельках, как в пуховых носочках.

Я двинулся следом за ней.

Кухня оказалась большой, с несколькими столами, печью и открытым очагом в центре. Он полыхал в каменной нише, накрытой железной сеткой. На стене висели поварешки, ножи и прочие кухонные приспособления, на полках громоздились кастрюли и котлы разных видов и размеров. В углу стояло несколько больших бочек и целая гора немытой посуды. На длинной широкой полке у открытого окна студился пшеничный хлеб — штук десять батонов.