Метро 2033: Питер

В них догорал еще восторг зрителей, артистический кураж, и оставались одиночество и усталость.

Они разговорились.

Элеоноре на самом деле было за тридцать. Например, она помнила о том, что было до Катастрофы, гораздо больше Ивана.

Правда, как-то очень уж избирательно.

У женщин вообще странно память устроена. Элеонора-Лера помнила запахи, звуки и мелодии, звучавшие тогда, но не помнила ничего из того, что Ивана интересовало.

А еще она рассказывала про станцию Парнас — которая рай для людей искусства. Там, мол все красивые и одухотворенные…

Юные и красивые.

Артистичные и добрые.

Там мир и покой.

Интересно, подумал Иван, шагая вслед за Солохой, нашла она свой рай?

* * *Фигня была еще та.

— Приготовиться, — приказал полковник. На плече у него белела нашивка вроде той, что Мемов показывал Ивану."

"Нормальные же мужики были, подумал Иван с горечью.

И вот на тебе.

Очередь ударила в стену, люди начали падать. От грохота десятка автоматов в тесном пространстве заложило уши. Иван видел: во вспышках автоматных очередей — мелькает, мелькает — словно под барабанный бой падают люди, корчатся…

Умирают.

Крики звучали в его ушах, когда он вышел оттуда. Желудок свело.

Когда закрывал глаза, то снова видел, как по станции идут адмиральцы, невские, василеостровцы и добивают оставшихся в живых бордюрщиков.

На чьей ты стороне, солдат?

Мать вашу.

Почему из нормальной войны вдруг делают кровавую кашу? Буйство разнузданных инстинктов…

А что? — вдруг подумал Иван без перехода. — Разве война бывает нормальной?

Бывает?!

* * *Площадь Восстания — цвета запекшейся старой крови. Не зря, видимо, предки ее такой сделали. Иван прислонился лбом к холодному мрамору, зажмурился. Постоял так, надеясь, что все это окажется очередным кошмаром. Проснись, велел он себе. Ну же! Проснись!

Опять все повторяется.

Как в тот раз.

Иван закрывал глаза и видел.

— Это лазарет, — сказал лейтенант.

Вокруг были койки, залитые белым электрическим светом, раненые лежали и сидели на них, глядя на гостей, угрюмо и выжидательно. В другом конце палаты стояли немногочисленные медсестры и врач в белом халате, заляпанном кровью.

Лейтенант пошел по проходу, разглядывая раненых. Некоторые отводили взгляд, другие смотрели в упор. Иван шел за ним, не зная, кто он и что здесь делает.

— Что с ними делать?

Лейтенант остановился. Врач выступил ему навстречу, вскинул подбородок. Лицо у него было длинное, угловатое, неровно вылепленное.

— Прикажите дать нам воды, — сказал врач. — Здесь раненые.

Лейтенант, не отвечая, огляделся.

— Раненые? — удивился он, посмотрел на врача. Тот сглотнул. Кадык дернулся под морщинистой бледной кожей. Иван видел белесые невыбритые волоски у врача на шее.

— Где здесь раненые? Я вижу только врагов империи.

Врач застыл.