Сбежать от Питбуля и Булочки

— Господи…

Съезжает спиной по стене и горько плачет, пряча обожжённую руку. Достаю из холодильника пену от ожогов, присаживаюсь перед ней на колени.

Бедная моя девочка…

— Дай мне руку, Ась.

Отрицательно крутит головой, захлебываясь слезами. У меня переворачивается всё внутри. Пробежавшая Ариша с тревогой смотрит на нас.

— Мама плачет…

— Обожглась. Давай сюда! — отбираю у неё руку.

Дую на ожог. Запениваю. Отставляю баллончик. Сгребаю в объятья.

— Не могу развестись я, Синичка… — шепчу ей.

— Почему?

— У меня ж снаряд в голове. Я теперь до конца жизни ""на учёте"". Мозг такое дело… Мне ж никто опеку над ребёнком не даст оформить. Понимаешь?

— Как снаряд?! — отталкивая, с ужасом смотрит на меня. — Какой снаряд??

— Осколок…

Ахнув, закрывает ладонью рот, пачкая лицо в пене.

— Я не знала… Я не хотела… Я ляпнула… Ну… Фигурально! — шокированно бормочет она. — Прости…

Стираю пальцами с её лица пену.

— Да, ладно…

— А как ты работаешь, Богдан? — хлопает ресницами. — Ты же… У тебя же…

Касается пальцами кобуры.

— Подделаны у меня документы, Ась, — шепчу я. — Чуть-чуть копнуть и…

Качаю отрицательно головой.

— А Марина в курсе. И про осколок, и про документы.

— Ясно, — опускает взгляд.

И что дальше, Касьянов? Попросишь девочку ситуацию эту схавать? Попрошу…

************************************************

Ася

Растерянно перевариваю сказанное Богданом. Меня немного отпускает от неприятных чувств. Тяжелый ком в грудной клетке растворяется. Верю? Не знаю… Но понимаю его. Булочка должна жить с папой. Никто не должен их разлучать. Если он защищает дочь — это правильно.

— Это временная ситуация, Ася. Клянусь! Как только я решу вопросы по здоровью, приведу в порядок документы, подготовлю почву для суда… Этот развод состоится.

— А жена твоя что думает по этому поводу?

— Честно? Я не знаю. Мне до звезды! — пренебрежительно.

— Понятно.

— Нужно подождать, Ася.

— Да, конечно. Я подожду… — вздыхаю я.

— Вот и умница. Извини, что рычал. Бешанул меня чего-то этот Гера…

— Он плохой человек? — уточняю я. — Нельзя было с ним ехать?

— Да нормальный… Но ехать с ним никуда не надо! Ехать надо исключительно со мной. Ладно. Спасибо, Ась.

— За что?

— За понимание. За то, что готова подождать. Ты же готова? — немного давяще.

— Конечно, — вздыхаю я.

Поднимая моё лицо за подбородок, пытается поцеловать. Выставляю указательный палец, тормозя им его приближающиеся губы. Палец вдавливается.

— Но тебе тогда тоже придётся подождать…

— Что?! — отстраняется.

— Мы оба подождём, пока ты всё подготовишь и разведешься.

— Ты что, Синичкина? — с недоумением ведёт бровью. — Там дел на полгода, а может и на год.

— Да?! — расстроенно распахиваю глаза.

— Ну и это же формальность, Ася…

Губы снова приближаются.