Питбуль для училки

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда-то у нас был замечательный секс. Мне, конечно, сравнивать не с кем, с Сергеем мы вместе еще со старшего класса школы, но было-то хорошо. По-настоящему хорошо. Но после рождения Феди у меня появились проблемы с тем, чтобы завестись. А Сергей, наоборот, стал лениться тратить время на прелюдию. И мои жалобы на дискомфорт и то, что я просто не успеваю с ним получить удовольствие, сначала практически игнорировал. Убеждал, что это со мной что-то стало не так, ему-то по-прежнему нормально. А потом и просто злился, однажды даже накричал, что это не его трудности. Он нормальный мужик, все у него работает как надо, и ему нужен секс, он меня хочет, и я должна ему давать. Давать. Вот так наша близость, нежность, страсть и стала обязаловкой ему давать. От которой я, само собой, старалась уклоняться как могла. И да, я знаю, что такие вещи в семье необходимо обсуждать. Но с некоторых пор с моим мужем ничего нельзя обсудить, не нарвавшись на грубость. Вот и было у нас в постели не пойми что. Чаще всего утром, если не успевала вовремя ускользнуть из кровати, Сергей пристраивался сзади или наваливался, перевернув на живот, и получал свое. Для меня же секс стал только тем, после чего надо пойти подмыться. И это даже если не поддаваться отвращению, вспоминая ехидные слова одной из подвыпивших девиц, что в тех случаях, когда Сергей не привозит меня на их гульбища, он совсем не остается в одиночестве, и его участившиеся приходы далеко за полночь со стойкими запахами дерьмовых духов. Кстати, ни разу после того откровения я ни на одном сборище ту девушку не видела, а другие со мной толком и не общались.

– От Свана, смотри, не шарахайся мне, – принялся наставлять меня муж уже в пути. – Он говорит, что поболтать с тобой приятно. А я думаю, что просто вы*бать тебя хочет, хмырь. Аж подпекает его.

– Сережа, можно не материться?

– Нет, бля, нельзя! Своих утырков малолетних поучай, училка. Я муж твой и взрослый мужик. И словеса культурные разводить не обязан. Позориться еще перед братвой.

Господи, а когда-то стихи мне писал. Простенькие, с кучей ошибок, но писал ведь.

– Вот ваш Сван не ругается, при мне по крайней мере, но вы его уважаете, – на самом деле от этого Свана, представившегося Георгием Владимировичем и звавшим меня тоже исключительно по имени отчеству, у меня не просто мурашки. Кровь стынет от взгляда этого… вот язык не поворачивается человеком назвать. И лицо, все черты какие-то звериные, и взгляд такой же. Посмотришь – и сразу понимаешь, что этому типу убить ничего не стоит.

– Ну так говорю же, мечтает тебя старый на спину завалить, вот и производит впечатление, – ухмыльнулся муж.