Питбуль для училки

– Ого, а ты у нас сразу на два фронта, что ли? В смысле, если тут не обломится, то запасной аэродромчик? Стремненькая, но железная логика. – Веселье из голоса Андрея пропало, и потянуло отчетливым осуждением. Ой, вот кто бы это еще судил меня, да еще и без повода! Бывший убежденный кобель?

– Боев, пытаться выстраивать логические предположения при отсутствии достаточного количества вводных данных – это до хера неверная тактика, – огрызнулся я.

Ответом мне была тишина секунд в тридцать. Даже ребенок хныкать перестал.

– Хм… плохо все, Корнилов? Поперла тебя твоя Лена?

– А может, не она меня, а я решил последовать твоему совету и забить на такой геморный вариант? – усмехнулся, проводил взглядом уходящего с недовольной мордой Свана и только после этого полез в салон своей тачки.

– И поэтому ты меня насчет ее родни дернул? – фыркнул Боев. – Да и сразу я срисовал, что ты не той недопырошной породы, выкидыши которой чуть что сразу заднюю врубают.

Ну спасибо. Я так понимаю, это оценка моей личности, максимально приближенная к высшей.

– Так чё там у нас? – напомнил о себе Андрей.

У нас?

– Все еще хуже, чем виделось изначально, – признался я. – Этот… Серый – реальный отморозок. Она от него уйти пыталась. Гондонище друзей взял и вломился к ее родителям и обратно домой уволок. Пригрозил родителей убить, если еще от него куда рыпнется.

– Бил? Ее, – рыкнул Андрей.

– Угу. Но Лена наотрез со мной уйти отказалась.

– Ну ясный-красный! Куда ей идти и родителей подставлять!

– Я вроде как предложил ей пока оставить сына отцу, – признался в том, что и сам уже ощущал верхом своего тупизма. Достаточно секунду оказалось мозгами раскинуть, что кто-то предложил бы мне кинуть Лизку ради… ради чего? Что по факту я, бревно бесчувственное, предложил Лене? Секс без обязательств? Или даже все еще хуже может с ее точки зрения выглядеть. Типа безопасность за право иметь ее.

– А вот это ты дебил. Ну какая мать, если она не совсем конченная, сменяет ребенка на х*й?

Всяких матерей я повидал за время службы, но прав он.

– Ребенок чужой это… – у меня аж в черепушке заломило.

– А чего чужой-то, Корнилов? – спросил Андрей с искренним недоумением. – Вот Лизка, значит, не чужая? – Лизка – это совершенно особый случай, и вышло все само собой. – Если бабу себе присваиваешь, то и все что с ней и за ней идет в комплекте тоже.

Никогда я не рассматривал отношения с женщиной в контексте «присвоить». От этого первобытностью какой-то разит, далекой от спокойной рассудочности. Даже когда я еще и размышлял о женитьбе, что случится однажды, мне виделось сие действо этаким плавным переходом к совместному существованию с женской особью, что максимально будет соответствовать неким рисовавшимся мне параметрам.