Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Не думаю, что вы захотите втягивать в это свою общину… своих подчиненных – как правильно?

– Мой ковен, – магистр тряхнул головой и успокоился. – Ирина Петровна, хотите воды? Сок, чай, кофе?

– Без добавок? – уточнила Ирина.

Мужчина выглядел оскорбленным.

– Почему же? Говорят, сыворотка правды придает замечательный привкус любому напитку? – съехидничала Ирина. – Так что воды, пожалуйста.

Магистр прошел к бару и достал пару бутылок. Одну из них он поставил на стол перед Ириной.

Ледяная стеклянная бутылочка с минеральной водой выглядела очень соблазнительно.

– Вода не наговоренная?

Магистр ловко вскрыл бутылочку, плеснул воды в стакан и залпом выпил.

Ирина тоже налила себе минералки и сделала глоток.

Магистр плеснул себе в тот же бокал чего-то белесого из другой бутыли, выпил залпом и повторил процедуру.

– Вам спиртное не предлагаю.

– Согласна, не стоит. Так что вы мне можете рассказать про Михайлова?

– Что про него можно рассказать? Обычный парень, неглупый, честолюбивый, в меру инициативный.

– Видимо, не в меру, – решилась Ирина. – Вы не в курсе, что он стоял за похищениями людей?

Бутылка была отставлена в сторону. И глаза у магистра стали похожими на осколки зеркала Снежной королевы. Вопьется такой в сердце – и уже не откачают. Так и останется навеки ледяная статуя, стоять на память друзьям и врагам.

И так это слово было произнесено…

Раздельно, четко, почти по буквам.

Ирина прислушалась к своему чутью, и оно властно шепнуло – да. Не врет. Совсем не врет. И не знал, и не ведал, и не думал… так что же?

Как известно, один в поле не воин. Чтобы сломать веник – его сначала разделяют на хворостины, вот и Ирина отчетливо понимала – одна много не навоюет. С кем-то объединяться надо.

Она думала над этим вопросом. Но душа не лежала.

Это как с политикой. Понятно, что не все политики за свой карман работают, кто-то и за страну душой болеет, иначе давно бы вместо России была какая-нибудь республика, прости господи, Московия или еще что похлеще, остатки бы на клочья растащили. Но глядя на гнусную телесвору, об этом не думаешь. Только противно как-то. То ли они сами идиоты, то ли всех остальных дураками считают, что такая ахинея с экранов льется? Ей-ей, хоть бы Геббельса вспомнили! Ведь не дурак был, хоть и нацист.

Понятное дело, есть там и умные люди, и добрые, и подвижники. Но когда поглядишь на тех, кто выполняет представительские функции – и плакать хочется! От обиды.