Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Вот кому в наше время придет в голову изводить врага, наводя на него порчу? Скорее уж люди наймут киллера! Да и кому, в самом деле, придет в голову, что кучка родственниковуродственников сумела бы удержать комбинат от развала?

Рассыпалось бы все, как старая табуретка.

У Чивилихина спросить?

Да вот в чем беда, выгодно может быть слишком многим. А кто подсказал, уже и не найти. Если там еще родственнички живы, то не факт, что они такое вспомнят. Бывает ведь…

Там слово, здесь намек, да и самому мараться не обязательно…

Ирина вспомнила какой-то старый детектив. В нем человек хотел завладеть поместьем и нанял жиголо. Тот соблазнил дочь и жену, в результате разразился скандал, отец помер с горя, жена отравила дочь, села в тюрьму… если бы не вернулся из дальних краев блудный сын, так бы и досталось все шестиюродному племяннику.

Но сам-то племянник раньше времени и не светился. Ни рядом, ни близко, ни в обществе…

А кому выгодно? Слишком длинный список.

Ирина покусала ноготь. Да, проблема…

Ноги сами сделали прыжок, раньше, чем она успела что-то сообразить.

Да, это был оборотень, но в каком виде?

Дон Корлеоне повесился бы от зависти на собственном галстуке, потому что галстук Кирилла был дороже. И булавка там была явно антикварная. И костюмчик тянул на годовой бюджет Зимбабве.

Рядом с ним стояла девушка, при виде которой Ирине стало искренне обидно. Вот так, за жизнь.

Вообще, она никогда не считала себя некрасивой. Обыкновенная, достаточно симпатичная, но… но – не такая. И золотых волос у нее нет, и больших синих глаз, и красивого личика, словно из фарфора, и фигура у нее похуже…

Ага, как будто играли вы в лотерею, тебе два рубля, а соседу три миллиона. Как-то так.

И платье на ней было такое, что Ирине на него за три года работы накопить не светило, разве что не есть и не пить. Что-то голубое, воздушное, летящее… такие вещи надо уметь носить, но девушка умела и смотрелась королевой, а не огородным пугалом, на которое кто-то напялил тряпку с манекена.

Ирина прикусила губу. И что теперь делать? Кидаться на шею оборотню? Подойти и спросить что-то?

Просто поздороваться и пройти мимо?

И почему ей не нравился ни один из вариантов?

Ведьма прижалась поплотнее к дереву и понадеялась, что в ее сторону просто никто не посмотрит. А зачем, если рядом такая красавица?

Правда, когда ветер дунул Ирине в спину, ведьма едва не выругалась, но порыв ветра быстро стих, а оборотень, который до того принюхивался, помотал головой, как-то очень по-человечески.

Почудилось, понятно…

До слез и соплей обидно.

А чего обижаться? В любви Ирине не клялись, красивых слов не говорили, не признавались, не… ничего не. Так что она возмущается?

Ведьма и сама не знала. Просто было очень обидно.