Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Вот как и когда это будет сделано…

Ну, выносите, силы ведьминские!

– Иван Петрович, гадиной буду!!!

– Я уверена, это он! Они!

– Основания у тебя какие? Кроме хвоста и чешуи?

Разговор шел ровно так, как Ирина и предполагала.

Начальству-то она и доложила, и рассказала, и исповедалась по всей форме. Так и так, нашла, подозреваю, хорошо бы проверить. И вообще – попой чую! Это – ОН!

Начальство честно сказало, что при таком раскладе они мигом окажутся в чувствующем месте. Всем участком. Ибо – не аргумент.

Прокуратуре ты что скажешь? Насчет проктологической чувствительности?

– Нет у меня оснований.

– Ну и что ты от меня хочешь?

Ирина мило улыбнулась. Этакой коброй…

– А признание подонка будет считаться основанием?

– Будет. Но ты учти, он, как признался – так и откажется.

– А если тело Алины найдем?

Иван Петрович медленно кивнул.

– Это бы и вовсе замечательно было. Но как?

– Давить буду, – честно призналась Ирина. – Как таракана тапком. И мне нужна ваша помощь. Только быстро. Сегодня и сейчас, а лучше вчера и утром.

– Лейтенант, а совесть у тебя есть? – обреченно поинтересовалось начальство.

– Конечно, есть! Моя совесть в вашем сейфе лежит!

– Так точно. Сходить и возьми. До – или после трупа Алины Оболовой?

– После, смирился начальник. – Ну, так что ты придумала?

Ирина улыбнулась. Весело и хищно. И принялась излагать свой план. Может, и не идеальный, но имеющий право на воплощение в реальности.

– Добрый день, – Ирина что есть сил изображала смущение. Получалось плохо, ну так и критики не бог весть какие – Савелий Батькович, собственной персоной.

– Виделись уже, – буркнул мужчина.

– Виделись. Просто тут тело девушки нашли, вот, может быть, это ваша Алина?

Мужчина напрягся так, что, казалось, сейчас кинется. Но – нет.

Не полный же он дурак. Смирился, выдохнул.

– А от меня что надо?

– Может, съездите, попробуете опознать?

– Вот еще… может, это и не она?

Ирина примерно и ожидала такой реакции. И развела руками.

– Ну, тут уж… ваша падчерица – блондинка?

– Брюнетка, – с видимым облегчением отозвался мужчина, на глазах становясь дружелюбнее. – Да вы проходите, чего в дверях-то стоять?

Ирина тоже улыбнулась. Хотя куда с большим удовольствием прокляла бы скота так, чтобы до смерти на четырех костях ползал. И то – только до коробки с памперсами.

– Спасибо. Сами понимаете, работа у нас такая, не побегаешь…

– Церберская, – подсказала Ирина. Но поняла, что в греческой мифологии оппонент не силен, и махнула рукой. – Сторожим закон и порядок, чтобы не сперли.

Савелий окончательно расслабился.

– Нет. Алинка темненькая была.

Ирина не стала ловить негодяя на слове. Вместо этого она еще раз улыбнулась.