Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Пусть посмотрят… Как Ирина поняла – у них есть лаборатории, есть свои ученые, есть…

Кто-то считает, что со времен средневековья многое поменялось? Отнюдь.

Как и тогда, у монастырей есть свои секреты, и проникнуть в них достаточно сложно.

Ирина не удержалась.

– Кир, а патриарх-то знает? Обо всем, что в церкви происходит?

– Господь знает. А слуги его… можно ли объять необъятное? – пожал плечами оборотень, забираясь в машину и включая зажигание. А потом и срываясь с места чуть ли не с провизгом шин. Вот уж когда Ирина позавидовала.

Она машину водить умела, но не идеально. Ночью она предпочитала ползти со скоростью сорок, не лихачить и держаться у обочины. Вот не нравилось ей ездить в темноте. Она видела все, но темнота есть темнота. Не то. Не так.

А у Кирилла это получалось легко и непринужденно. Оборотень видел в темноте не хуже, чем днем, и этим пользовался.

Интересно, у нее, как у ведьмы, такая опция не предусмотрена? Ночное зрение или тепловидение, или…

В общежитие Ирину впустили. Но пальцем погрозили, мол, ты гуляй, но меру знай.

Ирина пообещала и отправилась спать.

Утро началось с забот и хлопот.

Умыться, одеться, и рысью, рысью, на работу!

Сначала к Ларисе, которую Ирина вчера так и не застала на работе. Зато сегодня девушка была на месте и с удовольствием поучаствовала в составлении протокола опроса очевидцев.

Потом опять в отделение.

Ага, никого и ничего!

Ворота закрыты, дом заперт, собака лает – все. Хозяина нет. И что с ним делать?

Остается только вызвать повесткой. А там разберемся, что, куда, кого и как. Так Ирина и поступила. И отправилась на обход территории.

До трех часов дня она успела поучаствовать в пьяной драке. Как – поучаствовать?

Подошла как раз к завершению. Надо сказать, очень удачно, участники были в таком состоянии, что половине требовалась «скорая помощь», а вторую половину можно было смело тащить в отделение – сопротивления они уже не окажут.

Приняла заявление на шумных соседей и даже разобралась. Хотя чего тут разбираться?

Да, ремонт – это тяжелое время для любого человека. Хоть того, кто его делает, хоть того, кто живет рядом. Но закон есть закон. Днем можно и шуметь, и сверлить, и гвозди заколачивать, правда, не с часу до трех дня, если речь идет о многоквартирных домах. О втором ограничении часто не подозревают, так что поймать при желании можно любого. Ирина этого делать не стала. Она просто приняла заявление и вежливо попросила соседей как-то договариваться. К примеру, штробить стены не в выходной, а в будни, когда соседи тоже на работе.

Потом позвонил Кирилл.

– Мы едем на квартиру к Синицкому. Хочешь с нами?

Синицкий, Дмитрий Петрович. Это вчерашний покойник, из могилы которого вылупилось могильное чудовище.

С одной стороны – ехать не стоило бы.