Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Тебе рассказать о нем что-то? Имя, возраст?..

– Нет, не надо, – Ирина коснулась одной рукой галстука, второй воды – и застыла.

Девушка сгорбилась, волосы упали на лицо, скрыли его, но отвести их в сторону оборотень не решился. Кирилл молча сидел и ждал. Потом ведьма выпрямилась и покачала головой.

– Найти не получается. Меня что-то не пускает, как в резиновую стену ломишься, а тебя отбрасывает и отбрасывает…

– Ириш… расскажи, пожалуйста, все, что сможешь. Что, как… ну хоть какая-то зацепка! Очень надо, правда!

Да уж… а вот что рассказать? Как сформулировать то, что она видит? Это же не документ с указаниями, не пиратская карта клада, не кадастровый паспорт… Это невнятные картинки, образы… Иногда чуть более четкие, а сейчас – вообще темнота.

– Он жив, – медленно заговорила Ирина. – Точно жив… И где бы ни находился, он там находится по своей воле.

– Иначе у меня были бы другие ощущения. Куда бы ни пропал этот человек, силком его там не удерживают.

– Ясно, – на глазах помрачнел Кирилл.

– Его кто-то прикрывает. Так я это понимаю.

– Да. Кто-то сильный… очень сильный.

Кирилл помрачнел еще сильнее.

– Я не могу это определить иначе. Только так… он ушел добровольно, он жив, он прячется добровольно. И прячется… не знаю, как лучше сказать. Это – не святое место, скорее, нечто полярное.

– Не церковь, не храм, не монастырь. Не светлое намоленное место. Это явно город, много людей, шум, гам… но не обязательно даже этот город.

– Место с плохой энергетикой. Это как кокон, словно человек в нем сидит… но кокон кто-то должен был создать.

– Ясно. Ириш, спасибо тебе.

– Даже это – лучше, чем ничего.

– Да… и у меня еще одно ощущение.

– Он один. Но этому человеку отчего-то больно.

– Душевно. Боль от потери. Близкого человека, любимой… тоже не знаю точнее. Но ему больно.

– Ясненько. А можно попробовать узнать что-то еще?

Ирина покачала головой.

– Пока – нет. Будь у меня побольше опыта, я бы попробовала. Но с ребенком… ладно уж, чего отрицать. Там ее никто и ничто не закрывало. Хоть и был рядом этот упырь… Ну, тварь эта педофильская, но способностей у него не было вообще. Пробиться было раз плюнуть. А тут я лбом в стену упираюсь и прорваться… не знаю. Может, и можно попробовать, но во что мне это выльется?

– А ты бы полез мордой в колючую проволоку?

– Нет. Понял, извини…

– Нет у меня виртуальных кусачек или чего там надо… пока – нет.

Об одной возможности только Ирина умолчала. И Кирилл, слава богу, не спросил. А вариант был.

Ирина не могла найти человека. Но могла сделать так, что он сам найдется.

Навести порчу. Проклятье. Чтобы он помчался к врачу вперед своего визга.

Вот это она сделать смогла бы, она это чувствовала. Если ты прячешься в черноте, не обессудь. Тебя через нее и достать можно будет.