Письмо ни от кого

Если бы автогонщик не облил жену под бой курантов, то у Альбины бы наверняка нашелся другой повод рассориться с ним и укатить на всю ночь с понравившимся мужиком… Приятно сознавать, что этот мужик – я».

По окончании песни гости дружно зааплодировали. Ковалик вернул гитару швейцару и увел меня в дальний угол поговорить.

– По нашему делу ничего не прояснилось? – кивнул он на взорванную кабинку.

– Пока нет. Времени-то прошло – чуть больше суток.

– Я тут думал-думал и пришел к выводу, что без Самошкина дело не обошлось. Кстати, меня-то ты больше не подозреваешь? Мне никто из покойников дорогу не переходил, а с Шафиковым мы и вовсе были в приятельских отношениях.

– А с Тихоном?

– До сей поры вполне мирно расходились. Ты Машу не подозреваешь? Она безобидная девчонка. Про «Белую стрелу» ты не думал?

Как ни крепился Ковалик, коньяк все-таки начал действовать – в разговоре Евгений Викторович стал перепрыгивать с одной темы на другую.

– «Белая стрела», если она есть, бьет выборочно, а здесь одним ударом четверых завалили. Это «клубок», в нем всегда есть невинные жертвы. Все акции возмездия, которые проводит «Белая стрела», всегда четко аргументированы, а тут-то кто негодяй? Тихон? Яковлев? Шафиков? Не может быть, чтобы все четверо были отъявленными мерзавцами, заслуживающими смерти.

– Андрей Николаевич, если что-то станет известно…

– Вы хотите предложить взаимовыгодный союз?

– Что-то в этом роде. Я не хочу блуждать в потемках. Жить в непонятках – это не по мне. Я даже готов пойти на разумные траты… Нет, нет, ты только не подумай, что я хочу купить тебя халявным коньяком и продуктовым набором к празднику. Тут дело в другом. Сегодня, когда я увидел тебя на дороге, что-то подсказало мне, что ты – тот человек, который способен прояснить ситуацию. Я чую, понимаешь, чую, что вокруг меня идет какая-то крысиная возня, и хочу знать: какова ее природа, кто мои враги и чего мне опасаться в ближайшем будущем."

"– Я понял вашу мысль и вот что могу сказать: крысиная возня началась вокруг всех кооператоров. Мы ждем начала мафиозных войн, передела собственности. Взрыв в вашем кафе – это только первая ласточка, что будет дальше – никто не знает. Давайте договоримся так: если вам что-то станет известно, вы мне об этом тут же сообщаете, если что-то узнаю я, то – взаимно.

Мы скрепили наш договор рукопожатием и собрались вернуться к столу, но остановились: по залу уверенной походкой в сторону кабинки прошествовала Анжелика Васильевна.

– Вот черт! – с досады Ковалик сплюнул на пол. – Я думал, после сегодняшнего разговора она не приедет. Появилась, мать ее, все планы пообломала!

Настала пора воспользоваться плодами заключенного союза.

– Евгений Викторович, мы с Альбиной хотим уехать, – дерзко заявил я.