Письмо ни от кого

Как и тесть, он носил усы, волосы зачесывал набок. Сергей был в ладно сидящем костюме, при галстуке. На лице его читалась деланая отрешенность человека, насильно загнанного на скучное мероприятие.

«К утру он наклюкается, – решил я. – Или найдет себе развлечение по душе, или уйдет в алкогольный аут».

Спиртное за нашим столом разливал Сергей. Мужчинам он налил коньяк, бокалы женщин наполнил вином. Проконтролировав его действия, Ковалик взял в руки рюмку, громко, на весь зал, провозгласил тост:

– За год уходящий! Пускай все беды и невзгоды останутся в нем, а в новый год перейдет все только самое лучшее! За удачу в новом году, друзья!

Гости в зале дружно сдвинули бокалы и рюмки, послышались шуточки, раздался первый женский смех. Следуя примеру Ковалика, я чокнулся со всеми по очереди, неспешно выпил. За первым тостом последовал второй, потом третий, и только после него и хозяева, и гости отставили спиртное в сторону и переключились на еду.

Для интереса я попробовал рябчиков. Костистые птички, мяса – минимум, что в них нашел поэт Маяковский? Сам, поди, никогда рябчиков не ел, вот и писал о них с чужих слов. Лучше бы о стерляди написал. Копченая стерлядь была просто великолепна! Пальчики оближешь. Пока хозяева стола вяло ковырялись вилками в салатах, мы с Машей оставили от рыбины только остроносую голову и хвост.

Выпив и закусив, я отошел покурить к сдвинутой за елку мебели. Следом за мной поднялся Ковалик. Зять его попытался закурить в кабинке, но был изгнан в зал Анжеликой Васильевной. Маша и Альбина, как я понял, не курили."

"Из «курилки» за елкой обеденный зал был виден как на ладони. Гости в нем расположились, соблюдая классовое неравенство. За ближайшим к директорской кабинке столом оживленно переговаривались нарядно и дорого одетые представители высших слоев общества – советские аристократы. За вторым столом сидели работники кафе. Среди них я узнал вчерашнюю администраторшу, официантку Таню и длинноволосого паренька из видеосалона. Обслуживающий персонал, приглашенный хозяином кафе составить компанию в праздничный вечер, вел себя скромнее. Чувствовалось, что для раскрепощения время еще не подошло, и простолюдины вынуждены соблюдать неписаную субординацию. Третий стол поставили вплотную к бару. Он предназначался для работающих в праздник сотрудников: водителя, швейцара и официанток.

– Евгений Викторович, а чего телевизор в видеосалоне не взяли? – спросил я. – Как о наступлении нового года узнаем?

– По радио бой курантов послушаем. Ты никого из моих гостей не узнал? Председателя центрального райисполкома Вяткина не знаешь? И то хорошо, меньше вопросов будет.

Выкурив по сигарете, мы вернулись за стол. За пустопорожними разговорами время до полуночи пролетело незаметно.