Письмо ни от кого

Наталья родила первая, и вся нежность и ласка, накопившиеся у Клавдии Алексеевны в ожидании внуков, досталась Арине. Мать Натальи, будучи у нас в гостях, как-то выбрала момент и корректно, по-родственному спросила:

– Андрюша, вы с Наташей снова сходиться не думаете? Прости, что у меня дочка такая дура, но и ты тоже хорош, ведешь себя как гусак!

– Клавдия Алексеевна, – я обнял тещу за плечи, – мало я пожил в Верх-Иланске, не запомнил, как гусаки себя ведут. Я бы рад жить с Наташей, она самая лучшая женщина на свете, но у нас ничего не получится. Мы пробовали – не вышло. Слава богу, что мы расстались друзьями, без скандалов, без истерик. Не стоит дважды наступать на одни и те же грабли.

Теща с пониманием тяжко вздохнула. Я склонился над ней и прошептал в ухо:

– Она ничего не говорила: мужика себе еще не присмотрела?

– Вроде нет, – так же шепотом ответила Клавдия Алексеевна. – А если найдет, ты что думаешь, она со мной советоваться будет? Про тебя ни Наташа, ни Марина у нас с отцом не спрашивали.

Я засмеялся, теща поддержала меня. Славная женщина! Второй такой тещи я не найду.

Наступила осень, потянулись серые нудные будни. Если что-то в моей жизни и происходило примечательного, то только на работе. В декабре Марина расписалась со своим давним женихом Сергунчиком. Свадьбу справляли в столовой машиностроительного завода, где Сергунчик работал мастером. Я присутствовал на торжествах вполне официально, как отец Арины. Сергунчик, конечно, знал, что я и его суженая прожили вместе целый год, но никогда о прошлом Марины со мной разговоров не заводил. Оно и правильно – хочешь создать свою семью, не вороши опавшие листья, не копайся в том, что было до тебя.

Листву разворошила пьяная Маринка. Ну, как разворошила – так, слегка.

Есть такой первобытный обычай – воровать на свадьбе невесту. Маринку, изрядно перебравшую за столом, украли, завели на второй этаж, а меня оставили ее охранять. Пока гости с женихом метались по первому этажу, у Марины что-то переключилось в голове, и она полезла ко мне целоваться. Я ничего против не имел. Не мог же я отказать невесте в настойчивом желании слиться со мной в долгом затяжном поцелуе. Первым нас нашел жених. За ним по лестнице раздавался топот поднимающихся гостей. Увидев свою законную супругу в моих объятиях, Сергунчик яростно зашипел:

– Вы что, рехнулись, другого места не нашли?

Марина, услышав голос мужа, отлипла от меня, бросилась к супругу в объятия и стала пылко целовать его. Поднявшиеся к нам гости были в умилении: какая любовь, даже десять минут в разлуке побыть не могут!

На свадьбе набрались все: и я, и невеста, а под конец – и жених. Всей толпой мы поехали спать к Наташке.