Письмо ни от кого

Работа в такси всегда была сопряжена с риском переступить закон. Кого только не возят таксисты: и воров, и барыг, и спортсменов, и цыган, и проституток. Добропорядочные граждане – самые редкие пассажиры такси. Откуда у простого работяги деньги на тачку? А у воров и торгашей они всегда есть.

Таксисты всегда спекулировали водкой. После окончания работы винно-водочных магазинов спиртное можно было купить только в такси. В 1983 году бутылка водки в магазине стоила 5 рублей 30 копеек, у таксистов – 10 рублей. С введением горбачевского «сухого закона» цена водки в магазине подскочила до 10 рублей, а у таксистов, соответственно, до 20–25 рублей. Какой доход с каждой бутылки имели таксисты, подсчитать нетрудно: за смену в среднем каждый таксист продавал по пять бутылок – чистая прибыль от 50 до 75 рублей. В 1983 году я жил в общежитии хлебокомбината. Средняя зарплата хлебопеков была в районе 145 рублей. Во времена правления Горбачева она, в отличие от цен на спиртное, осталась прежней.

Но милицейская романтика не давала покоя Сереге Матвееву, и он решил восстановиться в органах. К началу 1988 года сменилось все руководство областного УВД. Об истинных обстоятельствах увольнения Матвеева уже никто не помнил, и его с легкостью взяли на прежнюю должность старшего оперуполномоченного Заводского РОВД. Так в возрасте тридцати восьми лет Сергей Васильевич вновь стал капитаном милиции. В марте 1988 года Клементьев занял должность заместителя Малышева, через два месяца он перетащил к нам, в городское УВД, Матвеева. До августа они сидели в одном кабинете, потом Клементьев выпер его и посадил с собой оперуполномоченного Игнатенко, молодого паренька, попавшего в городское управление исключительно по протекции его мамаши, работавшей бухгалтером в областном спортивном обществе «Динамо».

Когда решался вопрос о переводе к нам Матвеева, я откровенно высказал Малышеву свое мнение: после работы в такси Сереге Матвееву не место в милиции, тем более на оперативной работе, и тем более в городском УВД. Любой таксист сотнями и тысячами незримых нитей, прямо или косвенно, связан с криминальным миром. Дать гарантию, как поведет себя Матвеев, когда ему предстоит арестовывать какого-нибудь своего бывшего щедрого клиента, невозможно. Шепнет ему пару слов перед задержанием, и чеши потом репу, гадай, каким образом преступник узнал о готовящейся на него облаве.

Судьбу Матвеева решали простым голосованием. Я был «против», Клементьев и Малышев – «за». Большинство перевесило. Не знаю, рассказал Клементьев Сереге о нашем голосовании или нет, но в городском управлении Матвеев, мой бывший наставник, относился ко мне подчеркнуто вежливо, как я в свое время к Николаенко.