Письмо ни от кого

– Что значит «временная» девушка? – не понял Далайханов.

– Наши, институтские девчонки, иногда просят дать им возможность подработать, вот мы и берем их с собой.

Айдар полгода назад женился на выпускнице политехнического института. Нисколько не сомневаюсь, что его жена, будучи студенткой, никакого участия в «подработках» не принимала, но как-то странно, что он, оперативный работник, не знал о нравах, царящих в студенческих общежитиях. Обычное нынче явление: снялась девушка разок, срубила деньги и дальше ведет добропорядочную жизнь."

"С другой стороны, зачем советскому милиционеру что-то знать о проституции, если в нашей стране никакой проституции нет? На загнивающем Западе она есть, а у нас – нет. У них есть надзирающая за проститутками полиция нравов, а у нас ее нет и в принципе быть не может – нет явления, следовательно, нет и противодействия ему. Возведенное в ранг официальной политики лицемерие давало обратный эффект. Буквально неделю назад известный социолог Погудин тайно познакомил меня с результатами анонимного анкетирования школьников старших классов. Тридцать пять процентов опрошенных девочек указали, что считают занятие проституцией престижным и хорошо оплачиваемым видом деятельности. Один из аргументов такого решения – «знакомство с интересными людьми», то есть наши десятиклассницы вполне серьезно считали, что клиенты у проституток сплошь эстеты и интеллектуалы.

И ведь не только школьницы считали проституцию нормальной, хорошо оплачиваемой работой! С каждым днем в глазах советских обывателей занятие проституцией становилось все менее зазорным и все более престижным. А как иначе, если в газетах и журналах все чаще и чаще воспевалась романтическая жизнь девиц полусвета? Прочтешь статейку в журнале «Огонек» – клеймит журналист проституцию; вчитаешься – хвалит!

– Короче, – подвел я итог, – все вы там в теме!

Маша и Люба неохотно кивнули.

– Так, девушки, от дел любовных перейдем к интересующим нас лицам. Займемся делом, так сказать. Кто вчера вечером сидел в левой кабинке, в какой очередности они приехали?

Отвечать взялась племянница директора.

– Первым приехал кооператор Шафиков. Я сразу же заметила, что он чем-то встревожен. Мы с ним немного знакомы, и он, когда замечает меня в кафе, всегда здоровается, а в этот раз он посмотрел на меня, как на пустое место, и прошел в кабинку. Следом за Шафиковым приехал уголовник с охраной. Его парни сели за столик у входа, осмотрели зал и стали подмигивать нам, подразнивать. Где-то минут через пятнадцать одновременно пришли афганец и Яковлев.

– Ты всех четверых знаешь лично? – спросил я.

– Я знаю только Игоря Владимировича Шафикова, нас познакомил Ковалик.