Письмо ни от кого

У меня свои принципы, и менять их ради раскаявшейся блудницы я не буду. Даже если у нее нимб над головой воссияет, она мне не пара.

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! Влюбишься по-настоящему и наплюешь и на свои принципы, и на биографию избранницы. Найдешь себе серенькую неприметную мышку и будешь ее холить и лелеять, а все вокруг будут недоумевать: «Андрюша-то наш, такой гуляка был, а нынче присмирел, ни на одну женщину, кроме своей женушки, не смотрит!»

– Все может быть, – охотно согласился я.

Глава 23

Афганский след в «клубке»

Всю текущую работу по обслуживанию здания следственного изолятора выполняют осужденные, приговоренные к небольшим срокам за неопасные преступления. Они трудятся плотниками, электриками, разносчиками пищи, моют посуду и убирают двор. Отбытие наказания не в колонии, а в СИЗО, считается большой удачей. Коллектив хозобслуги в следственном изоляторе небольшой, распрей и склок в нем на порядок меньше, чем в колонии."

"В четверг 18 января в подвальном помещении следственного изолятора произошло короткое замыкание в электропроводке, повлекшее полное обесточивание всего подвала. Без электрического освещения остались и карцеры – одиночные камеры, предназначенные для отбытия дисциплинарных наказаний следственно-арестованными лицами. По правилам внутреннего распорядка в любой камере СИЗО всю ночь должно гореть дежурное освещение. При отсутствии его заключенных переводят в другую камеру.

Узнав о серьезной аварии в подвале, начальник следственного изолятора распорядился всех дисциплинарно наказанных вернуть в камеры, а Самошкина временно перевести в «отстойник» – одиночную камеру для вновь прибывших.

С особыми мерами предосторожности сотрудники СИЗО повели Самошкина наверх. По пути им попался осужденный-электрик, копающийся в распределительном щитке. Услышав приближение конвоя, электрик залез на стремянку и встал лицом к стене. Как только Самошкин поравнялся со стремянкой, электрик развернулся и нанес ему удар острозаточенной отверткой в голову. Бывший швейцар умер по дороге в тюремную больницу. Электрика заковали в наручники и привели к начальнику СИЗО.

– Послушай, Иванов, – сказал «хозяин», – у тебя был срок полтора года, до освобождения оставалось три месяца. Тебе не жалко свою судьбу ломать?

– Тут – или-или, – честно признался электрик. – Или я этого фраера кончу, или меня грохнут.

– Тебе за убийство лет пятнадцать дадут.

– Ну и что? – равнодушно пожал плечами осужденный. – В зоне «грев» мне будет обеспечен, как освобожусь, без поддержки братвы не останусь. Всяко лучше в зоне на почетном месте чифир пить, чем с удавкой в камере познакомиться.

Убийство Самошкина было ожидаемым событием и ажиотажа у нас не вызвало.