Письмо ни от кого

 – Я вспомнила один видеофильм, там мужчина на грудь своей обнаженной возлюбленной шампанское лил. Давай повторим – это будет так романтично!

– Альбина, ты учти, бутылка у нас одна, истратим ее на баловство – вторую, при всем желании, нигде не купим.

– Ну и что с того, что бутылка одна! Мы же не алкоголики, просто так шампанское пить.

– Давай выпьем за твое здоровье, – предложил я.

– Когда выйду на пенсию, тогда будешь о моем здоровье беспокоиться, – она кончиками пальцев помассировала виски. – Как же этот фильм назывался? Ничего не могу вспомнить!

– Альбина, видел я этот фильм! Он ей потом на живот шампанское льет и языком слизывает.

– Ты бы так смог? – заинтересованно спросила она.

– Если бы мы вчера не мотались по «Трем точкам» и приехали ко мне с полным комплектом шампанского, я бы вас обеих в нем выкупал и с ног до головы облизал. Весь язык бы стер.

– Маша на нас не обиделась? А то скажет, что мы ее силком всю ночь за собой возили.

– Она тебе, правда, сестра или нет?

Альбина рукой изобразила волны, бегущие вдаль.

– Или троюродная сестра, или четвероюродная, как-то так. Пока папа кафе не открыл, я и не знала, что у меня такая родня есть.

– Альбина, а что вчера Маша в кафе делала?

– Папа приглашал на праздник двух деловых партнеров, но они не смогли приехать. Маша, как ты понимаешь, должна была развлекать их, разговор за столом поддерживать.

Бутылка в моих руках нагрелась, пробка выскочила, но я успел, не потеряв ни капли, разлить шампанское по стаканам.

– Прошу вас, леди!

Альбина едва пригубила шипящее вино и поставила стакан на табурет.

– У тебя с Машей вчера ничего не было? – равнодушно-уточняющим тоном спросила она.

– И было бы – не сказал, – усмехнулся я. – Мой жизненный принцип: о женщинах – никому и ничего.

– Это ты сейчас такой принцип придумал? Красиво звучит, благородно. А вот мой муж не такой. Он мне все уши прожужжал про свою бывшую жену: то восхваляет ее, то последними словами вспоминает.

– Твой муж был женат? Вот бы не подумал. Он с виду довольно смирный мужичок.

– Это я, дура, его у своей подруги отбила. Прошел год, и я начала догадываться, почему она мне его так легко уступила. В Сереже, кроме красивой оболочки, ни фига нет: ни ума, ни денег, ни фантазии. По «Трем точкам» он бы ни за что не поехал.

Пена на поверхности воды постепенно рассосалась, и Альбина предстала предо мной во всей своей красе. Фигура у нее была классная, без изъянов, а может, мне просто показалось, что она – само совершенство. После бурной новогодней ночи многое может показаться…"

"– Я бы давно разбежалась с ним, – разоткровенничалась Альбина, – да кооператив мешает.