Письмо ни от кого

Это мы его деньгами ссудили на первых порах.

– Как-то не по понятиям – деньги в рост давать, – осторожно заметил я.

– Перестройка! – ответил мне металлической улыбкой Почемучка. – Деньги не пахнут! На какие шиши ты будешь зону греть, никого не волнует. У грузинских воров давно все капиталы в цеховиков вложены, никто же не попрекает их, что они живут не по понятиям.

– У Яковлева была доля в кооперативе Шафикова?

– Он – голодранец, вовремя ухватившийся за молодежную тему… Ты все ходишь вокруг да около и не знаешь, как спросить: каков был расклад во «Встрече»? Я спросил у Лучика, как нам поступить. Он так решил: если вы даете нам расклад по «Белой стреле», то мы темнить не будем. Если нет – то разговора не получилось.

– «Белой стрелы» в городе нет, а если она есть, то я лично о ней ничего не знаю. На чем мне отсюда можно уехать?

Я поднялся с места, одернул куртку, поправил шарф.

– Не спеши, – угрожающим тоном велел Почемучка. – Мы отвезем тебя, за транспорт не беспокойся. Так ты утверждаешь, что у нас в городе нет никакой «Белой стрелы»?"

"– Одно убийство, совершенное одним человеком, – это десять лет лишения свободы. Убийство, совершенное группой лиц – пятнашка. Два групповых убийства – вышак. За «Встречу» организатору взрыва – сто процентов лоб зеленкой намажут. Представь, что ты – главарь «Белой стрелы». Как ты объяснишь своим подельникам, что хочешь их всех под расстрел подвести? Четыре трупа по отдельности – это четыре приговора по десять лет. Один взрыв в многолюдном месте – всем вышак. Ради чего подельники главаря «Белой стрелы» должны жизнью рисковать? Ради абстрактной справедливости?

Почемучка вдавил окурок в пепельницу, натужно откашлялся, сплюнул в корзину для бумаг.

– Совсем здоровье сдает, – пояснил он. – Ты хорошо все объясняешь, но ты ведь только за себя говоришь, а не за всех ментов. Отморозков везде хватает: и у нас, и у вас.

– Дайте нам шанс разобраться с кафе, и мы тогда узнаем, есть у нас «Белая стрела» или нет. Если взрыв – дело рук моих коллег, я никого покрывать не стану.

– Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет. Слушай расклад. С японского контракта нам причиталась одна треть, еще треть должна была пойти в дело, и треть была долей Шафикова. Яковлеву за посреднические услуги мы пообещали хорошую иномарку. Демушкин потребовал треть контракта не вкладывать в закупки японских товаров, а отдать ему. Тихон сказал, что если Демушкин добром не уймется, то мы объявим ему войну.

Я сидел и не знал, что сказать. Новые обстоятельства переворачивали все с ног на голову. Я был уверен, что Тихон в кафе был нейтральным арбитром, а он, оказывается, приехал войну объявить. Если бы не взрыв во «Встрече», то сейчас в городе разразилась бы первая мафиозная война за передел рынка собственности.