Письмо ни от кого

Шальнев хочет им пыль в глаза пустить, мол, у нас есть реальный подозреваемый! Он ведь ничем не рискует. Не подтвердится участие Самошкина в групповом убийстве – освободит его из тюрьмы. Своя рука – владыка!

– Везде такая ерунда! – присовокупил я. – Воры хоронят своих лидеров на закрытых кладбищах, прокуроры – кого хотят, того арестовывают, а кого хотят – того освобождают. Не выживет Самошкин в следственном изоляторе. Вчера Почемучка поклялся убить всех причастных к взрыву в кафе, а тут такой случай, как не ответить делом на его призыв? Как только Самошкин заедет в общую камеру, тут же какой-нибудь прыткий арестант его грохнет и будет этим гордиться. За воровское дело на убийство пошел! Это не бытовуха, это престижно.

– Я договорился с начальником тюрьмы, чтобы они содержали Самошкина в одиночке. Он вроде бы согласился.

– Откуда в нашей тюрьме одиночные камеры? – удивился я.

– В карцере держать будут. Других одиночек нет.

– Если следствие затянется месяцев на пять-шесть, у Самошкина крыша съедет. Полгода в одиночке – он сам с собой разговаривать начнет.

– Тогда на него всех собак повесят и объявят организатором взрыва.

– Когда они опознание думают проводить?

– Завтра все наши фотографии к Самошкину привезут. Сколько в нашем управлении народу работает? Человек триста, не меньше? Привязала нас какая-то сволочь к этому взрыву. Не могли они пульт от бомбы к областному УВД подкинуть! Пускай бы Самошкин областных боссов опознавал, а то с нас решили начать.

– Никого он не опознает, – уверенно сказал я. – Ни один идиот в своей собственной форме на убийство не пойдет."

"– Я так же думаю, – согласился Клементьев. – Скажу больше: если взрыв – дело рук настоящих ментов, то после убийства пятерых человек им сам бог велел в швейцара обрез разрядить. После такого дела оставлять в живых главного свидетеля как-то неразумно.

Вечером появился Айдар. Весь день он проработал без обеда, оголодал. Докладывая мне о результатах работы с девчонкой, Далайханов жадно поедал «Майские» булочки с повидлом.

– Лена эта, Майкова, она тоже с «гусями»! Прикинь, она меня на полном серьезе спрашивает: «Какой мазью надо грудь мазать, чтобы сиськи быстрее выросли?» Я вначале ничего не понял, стал осторожно интересоваться, зачем ей это? Она говорит: «Надоело плоскодонкой быть, хочу, чтобы со мной старшие мальчики дружили».

– В Верх-Иланске старухи советовали озабоченным девчонкам куриным пометом грудь мазать.

– Андрей, о чем ты говоришь! Если бы я ей про помет заикнулся, она бы попросила достать его. Она шуток не понимает. Прикинь, сидим мы втроем: девчонка, я и Кравцова, инспектор ИДН.