Любовное письмо

Когда Саймон вошел в офис, вокруг прежнего стола Иэна витал легкий аромат дорогих духов, а переполненные пепельницы и кружки с недопитым кофе сменил горшок с орхидеей. На спинке стула на элегантной цепочке висела сумочка от «Шанель».

– У нас новичок? – спросил Саймон у Ричарда, местного сплетника, занимающего должность системного менеджера.

– Моника Берроуз. – Ричард поднял бровь. – Ее временно прислали к нам из ЦРУ.

Саймон сел на свое место и включил компьютер, чтобы проверить электронную почту. В прошлом месяце он практически не бывал в офисе и сейчас при взгляде на стол Иэна испытывал противоречивые эмоции. Его терзало чувство вины за то, что именно он оборвал жизнь коллеги…

Саймон никогда не смог бы описать собственных чувств, не сумел бы подобрать слов, чтобы объяснить случившееся. Его не обвинили в этом преступлении, не осудили, но и не помиловали, и поэтому он, будучи сам для себя судьей и присяжными, понимал, что ему до конца жизни суждено томиться в тюрьме своей совести. Саймон все больше и больше сомневался, что годится для подобной должности.

Однако нужно взять себя в руки. Моника не виновата, что ей досталось рабочее место человека, которого больше не существовало…

«Человеческая жизнь подобна ведру с водой. Зачерпни оттуда полную чашу, и оно наполнится до краев», – однажды сказал ему кто-то.

Отбросив в сторону неприятные мысли, Саймон посмотрел на часы. До назначенной встречи осталось всего пятнадцать минут.

– Привет, – произнес за спиной незнакомый голос.

Саймон обернулся. Перед ним стояла высокая брюнетка в жакете и юбке, прилизанная с ног до головы. Женщина выглядела безукоризненно.

– Моника Берроуз, – протянула она руку. – Рада познакомиться.

Он пожал ей руку, мысленно отметив, что, несмотря на теплую улыбку, в идеально подведенных зеленых глазах застыл холод.

– Кажется, мы соседи, – промурлыкала Моника, уселась за стол и скрестила длинные стройные ноги. – Может, поможешь мне здесь освоиться?

– Конечно, но, боюсь, сейчас мне пора идти.

Поднявшись, Саймон кивнул ей и направился к двери.

– Увидимся, – услышал он ее слова на пороге кабинета.

«Жизнь продолжается…» – мысленно сказал себе Саймон, выходя из лифта на верхнем этаже, и зашагал по коридору, устланному толстым ковром.

– Даже когда уже закончилась, – тихо закончил он вслух и остановился у стола преданной секретарши, восседавшей здесь в гордом одиночестве.

Саймон вошел в кабинет, где сидел мужчина в инвалидном кресле, который выглядел совсем хрупким. Сквозь высокие окна лился яркий солнечный свет, лишь подчеркивающий глубокие морщины на его лице.

– Доброе утро, сэр, – поздоровался Саймон, подходя к столу.

– Садитесь, Уорбертон.